– Госпожа, – окликнул меня пасечник. – Куда дальше?

Я потрясла головой, надеясь вернуть мысли в конструктивное русло. Кажется, я всерьез заинтересовалась этим статным рыцарем. И это меня совсем не радует. Хотелось бы все спихнуть на гормоны Кати, но не получается. Я зажмурилась и потерла виски. К модистке сейчас заехать? Или в лавку, куда я в прошлый раз свечи пристроила?

– К модистке, Мартине Перрен, – решила, наконец, я.

Мартина порадовала меня согласием на авантюру с ажурными изделиями. Сказала, что уже договорилась с художниками и местной типографией. А ведь и мне нужна печатная продукция.

Я же бренд хотела создать, а для этого нужно хотя бы этикетки на банки приклеить. Мартина перебрала привезенную одежду Эрмина. И восхитилась состоянием корсетов и юбок. За всё удалось выручить ещё двенадцать золотых монет. И мы приступили к обсуждению стоимости ажурных митенок.

– Вот эти отдам за десять серебряных, – я указала на связанные из обычной шерсти митенки. – Белые, серые и черные из мягкой пряжи за тринадцать, как и договаривались. Эта цена будет и на митенки из полушерстяной и из хлопковой пряжи до конца апреля, чтобы вам легче было раскрутить новый товар.

Из шелковых нитей получится дороже: двадцать серебряников. Есть смысл сейчас этим заниматься? – Мартина уверенно кивнула. – В мае уже будем обсуждать нашу дальнейшую ценовую политику.

– А жилетка в какую цену будет?

– Жилеты будут разными, и цена тоже будет варьироваться от модели, а точнее от затрат на пряжу и на работу. Это касается и беретов, и шарфиков, и болеро.

– А такая, как на вас? – проявила настойчивость модистка.

Почти три мотка шерсти по сто грамм, это я помнила ещё по прошлой жизни.

Подруге вязала именно такую жилетку. Пряжа стоит семь серебряных монет за сто грамм. Плюс работа.

– Сорок серебряников, – заявила я, внимательно следя за реакцией Мартины. И заметила тщательно скрытое удовлетворение. Потому я и добавила. – Такая цена только на апрель.

Модистка кивнула. И вскоре мы уже прощались довольные друг другом. И уже через десять минут я заходила в лавку, где торговали «светом». Господин Матиа с интересом осмотрел «лепестковые» розы и формовые свечки и без возражений купил их за семь монет, свечи в рюмках обклеенных кружевом забрал по тринадцать монет.

Итого, после посещения этих лавок у меня на руках оказалось почти шестьдесят золотых. Двадцать монет я должна ещё по двум распискам отдать. Двадцать на текущие расходы, ещё двадцать в банк положить на счет или пока у себя оставить на всякий случай? Уточнив у Бернарда информацию по заемщикам, решила сначала с расписками закончить, а после уж в торговую гильдию заехать.

Как оказалось, в главном представительстве гильдии меня уже ожидали. И не только купцы, но и Ирма.