Словами, иронией!

Еще месяц назад, заговори он со мной в таком тоне, в своем обычном тоне, я бы сбежала от него подальше, а теперь голова некстати заполняется волнующими картинками, и это ответ на мой внутренний вопрос. Чего я хочу?! Сплясать на его чертовых коленях!

Узел в животе затягивается еще туже, когда отвечаю:

— Нет. Не умею. Ты в безопасности.

Крылья его носа вздрагивают, он шумно втягивает воздух.

— Просто мед в уши, — произносит."

"Я опускаю взгляд на его подбородок. Стараюсь не касаться им губ, но выходит не очень. Тогда смотрю на его кадык, тихо говоря:

— Я хочу извиниться.

Не давая ему шанса обрушить на меня очередную порцию иронии, быстро продолжаю:

— Извини меня за то, что наговорила тогда. Я не то имела ввиду…

— Не то? — говорит со смешком. — Это шифр какой-то был?

Вскинув на него глаза, выпаливаю:

— Я поступила некрасиво. Я не думаю так на самом деле. Не думаю того, что сказала.

— А что ты думаешь?

Я лучше умру, чем озвучу ему все свои мысли. Из-за этого тяну с ответом, безжалостно кусая губу и подбирая слова. Каждое! Ведь если он будет вести себя как задница и дальше, боюсь наговорить ему еще больше, за что снова придется извиняться.

— Я очень благодарна. Извини. Извини и… забудь все, что я сказала. Мне напекло голову. И я… у меня мозги расплавились. На самом деле ты мне нравишься…

Сболтнув это, я покрываюсь краской.

Мне кажется, будто она поднимается по ногам вверх. Захватывает каждый сантиметр кожи. Плечи, шею, лицо…

Палач ни слова не произносит, но под его взглядом мне дышать трудно.

Отвернувшись к стойке, я хватаю барную карту и продолжаю увязать все больше:

— Если я могу что-то для тебя сделать, то сделаю. Ничего не изменилось. Я твоя должница. Хочешь коктейль? Я тебя угощу. Какой ты хочешь? Вот клубничный… — тычу пальцем в первую попавшуюся строчку. — Клубничный поцелуй… — дочитав, умолкаю и закрываю глаза, чувствуя себя полной идиоткой.

Глава 28

Палач не дает мне времени на самосожжение. Его пальцы обхватывают мою руку повыше локтя. Он разворачивает меня к себе пунцовым лицом, но, уверена, краску скрывает тусклое освещение, и это подарок!

По руке разбегаются мурашки и оседают внизу, в животе, когда смотрю в глаза напротив.

Клубничный поцелуй…

Господи, какая дурь!

Не зная, что еще сказать, выдавливаю:

— Это шутка…

— Смешная, — констатирует.

— Я пойду…

Дергаюсь в сторону, но он удерживает меня на месте, и внезапно я этим счастлива, ведь сама больше не справляюсь. Не знаю, что должна делать. И говорить. Чего он от меня хочет?!

Его взгляд на моих губах. Опять и опять. О чем он думает — у него на лице написано, но я больше не делаю попыток освободиться. Не делаю и крошечного шага назад.

Я тоже этого хочу…

Даже несмотря на последствия. Ведь они должны быть? Это не преступление.