– Бывает, – миролюбиво созналась вампирша.

А потом меня перестали мазать, красить, трогать и вообще что-либо делать, и Найвери ласково сказала:

Я открыла и… и задохнулась от восхищения! Я видела себя в зеркале во весь рост и… не узнавала! Шелк обнимал тело так, словно это не жесткий корсет, а мягкая ткань, струящаяся по телу и формирующая силуэт с заниженной талией, затем блестящая ткань цвета темного вина ниспадала каскадом справа и была присобрана слева, открывая вторую бархатную юбку, расшитую, как и верх корсета, серебром с крошечными капельками бриллиантов. Невероятно красивое платье, просто невероятно! А затем мой взгляд метнулся к перчаткам, паутинкой кружев обнимающим руки и расшитым элегантным узором в тон к платью. Я посмотрела на волосы – мне еще ни одна прическа так не шла! И лицо… Я видела девушку в зеркале напротив и все же не узнавала себя!

– Шесть минут, – заявила Зоэль, – мы великолепны!

– Последний штрих. – Найвери метнулась к столу, открыла черную шкатулку и достала пузырек с какой-то алой жидкостью.

– Надеюсь, это не кровь? – вопросила леди Верис.

– Мы думали об этом, – созналась Найвери, – но эффект был бы не тот.

Мне принесли бутылочку, затем вампирша быстренько передала ее сестре. Зоэль вытащила пробку, мрачно посмотрела на меня и пригрозила:

– Не выпьешь – покусаю.

– Хуже – призовем сюда ИнСин с питомником хвостатых, – добавила ее сестричка.

А мне казалось, что Найвери в этом дуэте самая милая.

– Дэя, вреда не будет, – отозвалась с дивана леди Верис.

И я решила довериться – взяла бутылочку, поднесла к губам и выпила одним махом. Горечь была убийственная! И кислятина, и… и мне вдруг так хорошо стало. И на душе спокойно и приятно, и нервозность, что с утра не отпускала, отступила совершенно. И…

– А вот и румянец. – Найвери по-доброму и чуть снисходительно улыбнулась.

– Румянец румянцем, ждем главного, – нетерпеливо глядя на меня, сказала Зоэль.

И моя кожа начала светиться! Чуть-чуть, едва заметно, но светиться! Вся!

– Да, потрясающе. – Леди Верис поднялась, подошла ближе. – Я тоже такое хочу.

Но вампирша, махнув рукой, сказала:

– А это мелочи, так сказать, побочный эффект, ждем главного!

И все трое выжидательно воззрились на меня. Это было так забавно, что я невольно улыбнулась.

– Вот оно! – воскликнула Зоэль.

– О-о… изумительно, – прошептала леди Верис.

– Да, даже лучше, чем мы думали, – выдохнула Найвери.

– Что лучше? – не поняла я.

Вампирши просто отошли, вновь открывая мне вид на зеркало. А в зеркале была я – счастливая, и даже глаза сияли от счастья, а еще я улыбалась – себе, сестрам клана Ночи, и леди Верис, и вообще всему миру.

– О да! – разом сказали Найвери и Зоэль.

– Ничто не украшает девушку так, как улыбка. – Леди Верис и сама улыбалась.