Тишина, а затем справа:

– Как, такая молоденькая? Ужжжас! И куда только родители смотрят, вообще ж ребенка Тьеру отдают!

– Да, моложе только Тангирра замуж выскочила, но там-то обстоятельства… – заговорили между собой темные леди.

– Так, может, и тут?.. – предположил кто-то.

На миг всего и в нескольких местах разом. А когда угас, я мельком заметила, что моя тетушка Руи и еще несколько леди стоят обгорелые, с почерневшими от сажи лицами, а после взглянула на свекромонстра и увидела ее совершенно невиннейшую улыбку и честный прямой взгляд, который прямо указывал на то, кто явился причиной маленького пожара.

– Нет, знаешь, иногда она мне нравится, – шепотом заметил Юрао.

Мысленно я с ним согласилась.

А затем посмотрела вперед и пропала.

Потому что черные глаза магистра Темного искусства больше не мерцали – в них бушевало чернейшее пламя, словно рожденное самим Мраком. И Риан смотрел на меня, прямо на меня, исключительно на меня, только на меня, и казалось, больше ничего и никого не замечал. И, не отрывая взгляда от его глаз, я шагнула на хрустальные ступени, не чувствуя стекла под ногами.

Я ничего больше не чувствовала, мне казалось, что я лечу, парю, взлетаю, и каждый шаг как удар сердца, как краткий полет прямо в Бездну, как приближение к самому важному в жизни.

Даже не заметила, как мы миновали хрустальный мост, поняла это, лишь когда отец взял за руку, сжал мою ладонь, а затем торжественно произнес:

– От очага к очагу, от сердца к сердцу, от истока к истоку, во имя жизни и продолжения рода.

Ритуальная фраза. Фраза, которую в Приграничье отец произносит, передавая дочь в руки будущего мужа. Пока будущего, до того, как он не произнесет…

– От очага к очагу, от сердца к сердцу, от истока к истоку, во имя жизни и продолжения рода, – низкий, чуть хриплый голос лорда Риана Тьера разнесся над всем залом.

Женой темного лорда, что осторожно, как самую величайшую из ценностей, взял мою руку, забирая из широкой мозолистой ладони охотника Приграничья.

И тогда папа сказал то, что не говорят обычно, – он тихо произнес:

– Больше жизни, – так же тихо ответил Риан.

Папа улыбнулся, наклонившись, поцеловал меня в лоб, и я увидела, что в его глазах блестят слезы.

Момент испортил Юрао, прошипев нам:

– Никаких слез, мы вообще церемонию только начали.

– Изыди, ушастый, – вставил лорд Эллохар, который, как оказалось, стоял позади Риана. – И на вот, не порть церемонию.

После чего магистр Смерти протянул дроу белый платок. Оглянувшись, потрясенно поняла, что кроме меня и папы растроган еще и Юрао, но дроу не плачут, и потому партнер деловито вытер нос, после чего прошипел:

– Предлагаю закончить, – хрипло сказал Риан. – И вообще давайте дальше без нас.

Юрао невозмутимо пожал плечами и отступил, утянув за собой моего отца.