Не хочу говорить об этом по телефону.

— А вы сейчас где? — спросил Гуров.

— Я в студии, с которой работает Эдик. Собственно, вопрос касается его.

— Где находится студия?

Полковник подумал, что это совсем рядом от телестудии, где снимается ток-шоу Сенина и Полонского, и решил заехать туда по дороге.

Надевая плащ, он давал указания Крячко:

— Если Рудаков очухается, запротоколируй его показания насчет пистолета. Сейчас уже можно на него давить. Скажи, что в противном случае он пойдет на зону еще и за убийство Анны Кристаллер. Приставь кого-нибудь к Лейбману, если сам не сможешь.

— А Лейбман-то тебе чем не угодил? — поинтересовался Крячко. — Или ты просто тайный антисемит?

— Не пори чушь. Я пытаюсь определить, кто тот человек, который так хорошо знает привычки Анны и много выигрывает от ее смерти.

— Рудакова, — тут же сказал Крячко. — Между прочим, ты зря списал ее со счетов. То, что у нее сын наркоман, лишнее тому подтверждение. Деньги ей нужны были постоянно, а Анна…

— А Анна периодически ее кредитовала, — перебил Гуров. — Какой ей резон ее убивать?

— Не скажи, Лева! Ты же не знаешь всю подноготную их отношений! Ты слышал только то, что говорила Рудакова, а ее слова некому ни подтвердить, ни опровергнуть.

Ты принимаешь их на веру. Вдруг она задолжала Анне Кристаллер крупную сумму? Такую, которую вовек не смогла бы отработать? Да вообще ей стало трудно ишачить на Кристаллер, поскольку годы уже не те?

— Все может быть. Но чтобы нанять киллера, тоже нужны деньги, и немалые. А у нее их нет. Или ты хочешь сказать, что она сама стреляла?

— Я хочу сказать, что те люди, которым было выгодно убить Анну, могли использовать ее в качестве информатора.

За деньги, разумеется. Она озвучила им список приглашенных, знала, когда Анна выйдет из зала, могла подать знак.

— Да, вполне могла, — согласился Гуров. — И я ее со счетов не сбрасываю.

— Кстати, что с этим роковым СМС-сообщением? — спросил Крячко. — Не удалось установить, кто его послал?

— Нет. Этот номер нигде не зарегистрирован. Я склонялся к одной мысли, но…

— Кто? — в упор спросил Крячко.

— Жанна Саакян, — признался Гуров. — Вполне в ее стиле. Но теперь не уверен. Ладно, мне пора ехать. Не забывай периодически набирать Полонского.

— Слушаюсь! — рявкнул Крячко и щелкнул каблуками.

Гуров поехал на улицу Правды. Именно там находилась студия «Нота».

Анатолий Петрович Носков встретил его у входа и провел на второй этаж, в комнату, в которой было много музыкальной аппаратуры и мощный компьютер. Видимо, именно здесь и происходили записи песен Эдика Носкова.

Когда они вошли, в помещении находился мужчина лет сорока пяти с крупной красивой головой. Седина совершенно не тронула его волнистые каштановые волосы.