После этого автоматически мог быть запущен процесс «управляемого хаоса» путем «майданизации» юга Сибири и особенно Алтая.

— А ты уверен, что там это было бы возможно? — с сомнением прищурился Крячко. — Я общался с людьми в Барнауле — народ нормальный, на мятежи не настроенный. Даже не представляю, кто бы это вдруг там начал ни с того ни с сего бузить и строить баррикады?

Потерев лоб, Александр сокрушенно вздохнул.

— К сожалению, в нашем мире возможно все что угодно… Даже то, что как будто невозможно вообще. Есть масса методик, дающих возможность манипулировать человеческой психикой. А если к подобным методикам добавить еще и воздействие особых устройств, иногда именуемых пси-генераторами? О-о-о! Тогда дров можно много наломать. Бедолага Каддафи, наверное, и в страшном сне не мог увидеть того, что с ним сделают его же подданные, которые при его властвовании жили так, что нам и при социализме не снилось. А ведь сделали же!

— А ты считаешь, смуту устроить могли сразу в нескольких регионах? — с озабоченностью в голосе уточнил Станислав.

— Безусловно! Это единственный вариант, который мог дать им шанс на успех. Если бы им удалось одновременно воспламенить тот же Кавказ, центр европейской части России, обе столицы, где уже сейчас полным-полно ваххабитской агентуры, ждущей «часа икс», некоторые территории Сибири и Дальнего Востока, то… Сами понимаете — федеральному центру было бы очень трудно справиться со смутой в таких масштабах. А если учесть, что тут же началось бы оголтелое давление извне, в том числе и военного характера? Тогда и вовсе ситуация могла бы стать критической.

— Ну а что же бильдербержцы — они-то как отреагировали на действия «Пламени»? И вообще, каков мог быть их вариант использования Урриморского? — выслушав Александра, спросил Гуров, безмятежно глядя на облака.

— Тут тоже огромный дефицит информации, и об этом мы тоже можем судить лишь по отрывочным данным, раздобытым нашей агентурой. Насколько это стало известно, бильдербержцы не стали рыть землю копытом, а проявили склонность к относительно мирному разделению сфер геополитического влияния. По поводу использования герцога их вариант был более затяжной и менее эпатажный. После встречи с настоятелем монастыря Том-Дэниэл, так сказать, «по совету друзей», скорее всего, мог принять православие и стать, скажем, Даниилом Георгиевичем Романовым. Затем — что? Некоторое пребывание в роли монастырского послушника, женитьба на гражданке России, и за счет этого — получение вида на жительство и российского гражданства. Затем создание под новоявленного Романова мощной партии с неограниченным финансированием, тотальная информационная работа и как итог — попытка реставрации монархии.