Тогда я успела заметить, что когда Анна забывается, в ее тоне слышатся весьма властные нотки, даже пренебрежительные. Потом она, конечно, тут же спохватывается и снова становится самой любезностью, но этого не скроешь. А одета Виктория как? Настоящее пугало! Анна наверняка подсунула лучшей подруге какие-то свои обноски. Они ей даже не по размеру. Одежда хоть и дорогая, но давно вышедшая из моды. Это вещи из другой эпохи, такие носили несколько лет назад!

— Этого я знать не могу даже как сыщик, — перебил Лев Иванович разошедшуюся супругу и рассмеялся. — В моде я несилен, тем более в женской. Но я заметил, что Виктория Павловна действительно одета как-то не очень.

— А я тебе что говорю! — подхватила Мария. — Анна нарочно держит ее рядом, чтобы на фоне этой дурнушки выглядеть очаровательной особой. Да это же довольно распространенная ситуация. У писаной красавицы часто в лучших подругах откровенная страхолюдина. Это еще больше льстит ее самолюбию.

— Слушай, а почему же сама Виктория это терпит? Скажи мне, мой знаток психологии.

— Не знаю, — пожала плечами Мария. — Над этим я как-то не задумывалась. Да в общем, может, и не надо ломать голову. В конце концов, все это не наше дело, и нас оно не касается.

— Да уж, портрет виновницы торжества ты мне нарисовала весьма своеобразный, малосимпатичный, — признался Гуров. — И я еще раз жалею, что мы…

— Тише! — Мария толкнула его в бок.

Гуров не успел закончить фразу, поскольку в этот момент в зал вошла сама виновница торжества. Наконец-то Лев Иванович Гуров смог рассмотреть ее как следует. Да, Анне Кристаллер явно нравилось блистать. Одежда ее при внешней скромности поражала своей элегантностью, в ушах покачивались бриллиантовые сережки, а лицо выражало такую уверенность в себе, какая встречается только у людей, привыкших быть на высоте положения.

Однако в уголках глаз этой уже не слишком молодой женщины с безукоризненным макияжем таилась какая-то тревожность. Едва заметная, но почему-то Гуров обратил на нее внимание.

— Господа, я рада приветствовать вас в моем доме! — раздался великолепно поставленный голос Анны. — Прошу извинить за задержку. Мне хотелось лично поприветствовать каждого гостя. — Она тут же обезоруживающе улыбнулась: — Вы же знаете, что творческие люди не слишком пунктуальны. Но простим им эту маленькую слабость.

— Дорогая, ну сколько же можно! — протянул вдруг чей-то капризный ломаный голос, звучащий с легким акцентом.

Взгляд Гурова упал на молодого мужчину в белом костюме. Жгучий брюнет с копной волос, небрежно откинутых со лба. Голубые глаза явно свидетельствовали о том, что он покорил немало женских сердец. Мария таких красавцев, кстати, терпеть не могла.