— Откровенно признаться, с некоторых пор мы, работники штабов, обленились. Занимаемся проверкой низовых подразделений, а лично очень редко возглавляем наряды. Как же мы можем учить подчиненных?

Скажу о себе: даже не помню, когда последний раз выходил на охрану в обычном наряде. — Все понимали, что комиссар наговаривает на себя. При каждом посещении заставы он обязательно нес службу наравне с рядовыми пограничниками. Но некоторые работники штаба просто пренебрегали этой первейшей обязанностью. — Как думаешь. Петр Сергеевич?

— Виноват! Спасибо, что напомнил, Петр Алексеевич, — улыбнулся Кузнецов. Он хорошо понял своего комиссара. — К стыду своему, должен признать, что скоро месяц, как я здесь, а еще ни разу не ходил в наряд. А ведь каждый из нас прежде всего солдат…

На совещании не произносили громких слов, призывов, но каждый участник сделал для себя вывод.

И уже на следующий день в тылу линейных застав, на опасных участках располагались дополнительные наряды.

В ближайшие дни начальник отряда тоже пошел в глубинный наряд пятого погранучастка. Как в далекие годы, когда был начальником тридцатой заставы, лежит он в кустарнике, чутко прислушиваясь к ночным звукам.

Рядом старший лейтенант Чемерыс, начальник резервной заставы.

Коротка летняя ночь. Вот уже прорезывается рассвет в густой темноте. Собиравшаяся гроза прошла стороной. Клонит ко сну, знать, годы не те. А может, отвык? Вспомнил разговор с комендантом участка.

О Чемерысе заботится: плох здоровьем, а уходить с работы не хочет.

Да и жаль отпускать опытного командира. Найти ему работу полегче, что ли?

— Думаем, старший лейтенант, перевести вас на другую работу, — заговорил шепотом, тронув локоть Чемерыса. — Есть одна вакантная должность. Работа сложная, но в городе врачи под рукой, сможете подлечиться…

Сигнал переднего наблюдателя прервал разговор:

— Вижу неизвестного… Левее стога сена…

На фоне посветлевших туч смутно вырисовывалась человеческая фигура. Широко шагая, неизвестный спешил к стогу сена.

— Разрешите проверить?

— Не торопитесь. Продолжайте наблюдение. Может, случайный прохожий. А я постараюсь выяснить. На заставах не должны не заметить…

И Кузнецов поспешил в Збручск. В штабе его встретил взволнованный Шумилов.

— Вот! Полюбуйся! И это после всех предупреждений, после совещания… Двадцать девятая доносит: «Обнаружен след. Продолжаем поиск нарушителя». Что скажешь?

— Ну и пусть продолжают, — усмехнулся Кузнецов, — А как же? Сами проворонили…

— Ты как будто рад этому? — поразился обескураженный таким безразличием комиссар.

— Рад? Черт этому рад! — серьезно заговорил Кузнецов. — Ты не волнуйся, Петр Алексеевич. Нарушитель под надежным наблюдением, но на заставе знать об этом не должны — пусть ищут.