Танковую бригаду и погранполк, понесших большие потери, вывели на отдых и пополнение.

Но не успели еще оглядеться, как всех командиров вызвал прибывший член Военного совета фронта.

— Уход с рубежа на Зуше — тяжелая потеря. Мы поставили под удар Тулу… Это наша общая беда. Но как могло случиться, — обращаюсь к вам, товарищи пограничники и танкисты, — что в Мценске остались ваши же товарищи и четыре миномета, наше грозное и секретное оружие?

Слушая справедливые упреки члена Военного совета, комбат и комиссар поднялись со своих мест, хотя никто их фамилий не называл. За Байдой и Бахтиаровым поднялся и командир полка.

— В чем дело, товарищи? Почему поднялись? — удивился член Военного совета.

— Это наш батальон был в арьергарде, товарищ генерал, — волнуясь, заговорил Байда — Но мы не знали, что там остались минометы. Разрешите исправить…

Генерал недоуменно посмотрел на странного командира.

— Вы с одним батальоном хотите сделать то, чего не мог сделать корпус? По меньшей мере, наивно, старшин политрук.

— Отбить, конечно, не удастся, но уничтожить можно, — поддержал Байду Бахтиаров. — Если не поздно.

— Попытайтесь, разрешаю.

Все командиры погранполка ушли к себе.

— Ты, сынок, напрасно полез на рожон, — отчитывал комполка Байду, искоса посматривая на Бахтиарова. Догадывался, что решение принимали вдвоем. — А коль уж вызвались, надо действовать! И немедля, черт вас побери! — повысил голос Птицын, словно они упирались.

Ударную группу из остатков батальона усилили отборными бойцами других подразделений, придали два батальона из армейских частей.

— Ну, соколики, благословляю, — дрогнувшим голосом заговорил Птицын, обнимая командиров. — Да идите же, идите! — вдруг фальцетом крикнул он и отвернулся. От самой границы ревностно оберегал свои основные кадры. А теперь самому пришлось благословлять, считай, на верную смерть.

Выступили во второй половине ночи. Сводный отряд вышел к речке и рассредоточился в районе разбитого железнодорожного моста. Точного плана не было и не могло быть — шли в неизвестность. На коротком совещании решили перебросить одну заставу на левый берег и под ее прикрытием вброд форсировать Зуш.

Обмотав бельем сапоги, бойцы тридцатой неслышно пробрались по искореженным фермам моста на другой берег, сняли пулеметные заслоны фашистов, и отряд без выстрела перешел речку вброд и проник на окраины Мценска. Выбросив на фланги стрелковые батальоны, чтобы в случае обнаружения прикрыть отход, пограничники создали две группы: одну Бахтиаров повел к пригородному совхозу, где, по сведениям разведки, должны находиться пленные, другая с Байдой ушла на розыски «катюш».