После разговора с Марикой и ее отцом жители Баштиан возвратились в свои домики и занялись решением главного вопроса: как быть с землей Грицеску? На общем сходе, как было и в Ольховом, крестьяне упорно настаивали:

— Поделить землю! Пусть каждый знает, где его кусок! И все имущество бояра раздать людям, нашим горбом наживалось…

Лишь после того, как вернулся в село Думитру, Тодору Михайловичу удалось собрать несколько молодых энтузиастов, которые осмелились бросить вызов дедовским традициям и решили совместно обрабатывать землю.

При распределении помещичьего имущества даже самые осторожные, из тех, кто предпочитает выжидательную позицию, не стеснялись, добиваясь куска повкуснее.

Тем более, что риска никакого: помещик, говорят, загнулся, а наследники его — где они?

На самом деле полковник Грицеску и не помышлял о сведении счетов с собственной жизнью. Кто пустил слух о самоубийстве, неизвестно. Не исключено, что сам полковник.

Грицеску, не без ведома майора Шмитца — деятельно занялся сколачиванием диверсионных групп в горах, невдалеке от границы. Он еще окончательно не решил, как осуществить свою месть, а пока занялся мелкими диверсиями.

Первым объектом бандитского нападения стало село Турятка на участке соседней, двадцать девятой, заставы. Сам полковник, понятно, участия не принимал. «Просто банда разного сброда из польских и молдавских эмигрантов напала на пастухов села, перейдя границу, и угнала часть общественного стада».

Такова была официальная версия в ответ на протест нашего правительства. А что при этом погибли два пограничника, пытавшиеся остановить банду, это расценили как обычное уголовное преступление неизвестных бандитов.

Никого из официальных лиц при этом не упоминали.

Окрыленный этой удачей, оставаясь в тени, мнимый самоубийца готовился к следующей, более крупной операции в Баштианах.

Именно здесь, где ущемлены его интересы, он и решил отомстить за все обиды. А Карл Шмитц подогревал это настроение, как в свое время делал с паном Кравецкимм в Лугинах. Его, конечно, меньше всего интересовали обиды полковника. Но крупная диверсия поможет уточнить состояние пограничной обороны на советской стороне.

В Подгорской области создавались первые советские и партийные органы.

Секретарем обкома партии был избран Аркадий Никанорович Батаев. Кадров не хватало.

При встрече с Шумиловым руководитель обкома издалека завел речь о Байде.

— Как там мой Антон? Справляется?

— Немного увлекается, но в пределах. Больно суетлив, думаю, это от молодости…

— А может, пора в аппарат выдвигать? Пусть растет парень. Из него выйдет хороший организатор, по опыту знаю.

— Аппаратчики и без него найдутся. Нам нужны дельные люди на заставах. Человек в своей стихии.