Ольга подходит к кровати и продолжает визжать, как ошпаренная кипятком помойная кошка: — Ты доверял?! ЭТО ОНА ТЕБЕ ДОВЕРЯЛА, УБЛЮДОК! Лена, как и я, до последнего момента пыталась верить тебе! Каждую нашу встречу она предлагала бросить начатое! Оставить все как есть. Нам приходилось снова садиться в машину и ездить по клубам и ресторанам, где ты тусил с Ритой или с другими. Кстати, пару раз я организовала «случайные» пересечения вас троих в одном месте, так просто, из озорства. Думала, неужели эти «звоночки» ничего тебе не прозвенят? Ленка часто говорила, что все забудет, что простила твое предательство и не хочет, чтобы с тобой обошлись так жестоко. Господи, да разве она знает, что такое ПРЕДАТЕЛЬСТВО И ЖЕСТОКОСТЬ?! По сравнению с тем, что делаешь с женщинами ты, наша комбинация — невинный розыгрыш.

— Тебе просто повезло, что все совпало с моими головняками на работе. Я обязательно бы вскрыл вашу схему. Со временем. И тогда постарался бы превратить твою жизнь в один большой праздник, зайка! Твою и твоих телок! — Самообладание постепенно возвращалось ко мне. Новости про отсутствие СПИДа и ложную беременность придали мне сил. — Впрочем, еще не вечер…

— Конечно не вечер. Еще даже не конец истории. Я слегка поторопилась похвалить твои аналитические способности. — Ольга подходит к двери, дергает за ручку, убеждается, что дверь заперта и, прислонившись к ней спиной, продолжает: — Черт тебя подери, что ж так все несправедливо, а? Я разыгрывала для тебя кино, заморачивалась на том, как бы ты не побежал к другому врачу, просчитывала варианты параллельных знакомых, способных случайно спалить всю затею, дергалась, старалась действовать более изобретательно и осторожно. А все оказалось так просто. Скажи, ты прикалываешься? Или ты до того протусил мозги, что так до сих пор и не врубился во всю историю? Боже мой, оказывается, я три года жила не просто с трусом и подлецом, а еще и с законченым идиотом. За что мне, девочке из хорошей семьи, обладательнице красного диплома, такая пощечина?

— Надо было вести разнообразную сексуальную жизнь в студенческие годы. Тогда бы научилась вычислять несовместимых с тобой партнеров, отличница!

Она подбегает ко мне и дает две звонкие пощечины. Кровь приливает к щекам, зато голову окончательно отпускает.

— Слушай ты, ублюдок, держи рот на замке! Или ты хочешь, чтобы я набрала семь цифр и сказала службе безопасности «Транс-бетона», в какой больнице тебя искать?

— Решетникова! Какой же я баран, это же… — боль в переносице снова начинает пульсировать, я стискиваю голову руками и шепчу: — Это же Рита вывела меня на корпоратив…

— И поменяла диск в компьютере, подключенном к видеопроектору. Ты же сам всегда говорил, что искусство должно принадлежать народу, Андрюш.