Отличается только соус и то, что кладут сверху – сыр, ветчина, грибы… В Бейбарсове всегда было больше от Тантала, чем мы думали. Теперь победит сильнейший.

– Но что будет после матча? Сборная вечности исчезнет, а он?.. – спросил Кощеев.

Тиштря схватился за зудильник и закричал в него, требуя у штаба немедленно перебросить в Тибидохс все мобильные соединения боевых магов. Графин Калиостров торопливо облизал губы. Трусы всегда соображают быстро. Графину мучительно захотелось домой.

– Вы хотите устроить тут полномасштабную войну, любезный? – поинтересовался у Кощеева академик.

– Я ничего не хочу! Но кто даст гарантию, что вместо того, чтобы играть в драконбол, Тантал не устроит резню, не будет убивать зрителей, не попытается сбежать? Вообще гарантию, что он явился сюда для игры? – отвечал Кощеев.

– То, что он пришел на поле, вместо того, чтобы бежать. Если же вам нужна гарантия, то ее даст вечность. Именно она вселила Тантала в тело Глеба при условии, что он будет играть. Нарушить это условие нельзя. Так же, как пришел, он и уйдет. Разумеется, если во время игры ему не удастся полностью разрушить личность Глеба и подавить ее волю к сопротивлению, – твердо отвечал Сарданапал.

– Рисковать я не буду! Тантал он или нет, но парень окажется в Дубодаме сразу, как будет заброшен последний мяч! Так что лучше ему сгинуть вместе со сборной вечности! – заявил Бессмертник.

Новости у магов передаются мгновенно. Через минуту только глухая ведьма из Мурманска не знала, кто сейчас в теле Глеба. Ведьма была в глубоком маразме и заново переживала свой роман с наполеоновским офицером, которого давно занесло песками Египта.

На поле первым разнюхал, в чем дело, все тот же Ягун, державший с бабусей постоянную телепатическую связь.

– Номер десять сборной вечности – Тантал! Врать не буду: сведений о нем лично у меня мало. Вспоминается только матч чемпионата мира, когда именно Тантал забросил три мяча из пяти. Дальнейшей карьере Тантала помешал досадный пустяк. В конце матча он убил судью, двух игроков противника, смертельно сглазил собственного тренера и скрылся прежде, чем его схватили, – бойко затарахтел комментатор.

«Так вот почему Соловей не ответил, играл ли кто-то из некромагов в драконбол. Он уже тогда догадывался!» – запоздало поняла Таня.

Тантал слушал Ягуна невнимательно. Только что он случайно увидел Таню. Взгляд его скользнул дальше, но внезапно вернулся. Теперь некромаг смотрел на Таню неотрывно. В глазах у него был вопрос. Тане казалось, будто он о чем-то мучительно пытается вспомнить. «Кто это? Глеб или уже не Глеб?» – думала она, ощущая странное смешанное чувство.

Она подлетела ближе. Теперь она видела глаза Бейбарсова и короткий шрам, рассекающий его левую бровь.