Только не понятно, почему.

— Ну что, пойдем? — обернулась мама.

Мама выбрала большой кусок мяса свинины и только собиралась оплатить, как Андрей опередил ее и протянул карту.

— Это что ещё такое? — возмутилась мама, снизу вверх глядя на моего "жениха".

— Это значит, что я мужчина и я плачу, — серьезно посмотрел на нее Андрей. Они несколько секунд играли в гляделки. Затем мама вдруг широко улыбнулась, отвела взгляд и хитро посмотрела на продавца.

— А знаете что? Давайте-ка мне ещё пару таких же кусков. И ногу говяжью, сварим холодец… И печени кусочек.

Мы ходили по рынку, набирая продукты. Раз уж не нужно было тащить все на себе, мама решила закупиться по полной. А ещё, за одним, проучить Андрея, который позволил себе с ней пререкаться. С нашей мамой в нашей семье никто предпочитал не спорить.

Мы закупили творога для ватрушек, молока, яиц и, по-моему, всего для новогоднего стола. Коронной стала большая сетка картошки. Наконец, мама выдохлась. Андрей был невозмутим.

Мы возвращались к машине налегке, а он тащил все огромные пакеты, не отдав ни одного.

— Достань ключи из кармана, открой багажник, — попросил он меня, когда подошли к машине.

Я помогла поставить пакеты и почувствовала лёгкое прикосновение к волосам. Одернув голову из-под руки, я увернулась от объятий и быстро удалилась на свое пассажирское место.

Затащив все сумки разом на пятый этаж, Андрей замер в дверях. Марти подбежал к нему, тихо буркнул и, обнюхав и получив порцию ласки, удалился обратно в комнату.

— Проходи, Андрей, — удивлённо оглядела его мама. — У нас борщ, пироги. Раздевайся.

Андрей отрицательно покачал головой, не глядя на маму, буравя меня тяжёлым взглядом.

— Спасибо, Тамара Васильевна, попозже. Липа, выйди на минутку.

Я вздохнула и, выйдя, плотно прикрыла дверь. Мы молча стояли друг напротив друга. Я чувствовала, как губы начинают предательски подрагивать.

— Липа, что происходит? — наконец, устало вздохнул Андрей, облокотившись на перила. — Скажи ртом, я не понимаю!

— Ты меня использовал, — пожала я плечами, стараясь придать своему виду уверенности и безразличия. По позвоночнику пробежала волна жара.

— В смысле, Липа?! — Андрей повысил голос, сжимая кулаки.

— Ты не расстался с Аней. И проводил… время со мной.

— С чего ты это взяла? — простонал он в воздух и, встав, прошёлся по лестничной клетке.

— Так я же видела в окно, как вы с ней разговаривали, обнимались. А я голая наверху была в этот момент! — зло шепнула я, чувствуя, что глаза становятся предательски влажными.

Андрей замер на секунду, а потом, тихо, нервно рассмеявшись, зажмурился и провел по лицу ладонью, будто стирая невидимые слезы.