Склеивать разбитые отношения я не хочу, ведь не прощу предательства, а жить с ним, потому что «деньги закончились», — и подавно не буду.

— Правильно. Гони в шею, без него справимся! — фыркает Лиля недовольно. — Со мной в квартире будешь жить, сколько тебе нужно. И мне хорошо: платить пополам. Хозяйка разрешила, — подмигивает мне. — Работа у тебя есть. Зарплаты на хлеб с маслом хватит. Я же выживаю как-то! И мужика тебе со временем нормального найдем…

— Не надо мне мужиков, — вздрагиваю от этой небрежной фразы. — Наелась досыта!

— Да брось. Не все такие подонки, как твой Глебушка, — Лиля выплевывает его имя с отвращением.

Разговор прерывает противная вибрация мобильного. Тянусь за своим телефоном, что жужжит на стеклянной поверхности стола, но подруга оказывается проворнее.

— Если опять он, я лично пошлю его сейчас! — боевым тоном произносит она, но осекается, всматриваясь в дисплей. — Хм, неизвестный номер…

Резко поднимаюсь, чтобы выхватить у Лили мобильный и ответить на звонок, но не могу и шага сделать. В ушах стучит кровь, дыхание перехватывает, а в висках вспыхивает пожар, который туманит зрение и распространяется по всему телу.

Острая боль внизу живота становится финальным аккордом.

Кажется, слышу грохот собственного тела, рухнувшего на пол. И тонкий вскрик подруги, что сопровождает меня, пока не впадаю в забытье.

***

Просыпаюсь от собственного сдавленного стона. Поднимаю отяжелевшие веки и тут же зажмуриваюсь от яркого света, что отражается от белых стен.

Смаргиваю выступившие слезы, осматриваюсь. Помещение маленькое, обстановка простая, а сама мебель не новая.

Пытаюсь пошевелиться, но мне мешает что-то. Окидываю взглядом свое тело, прикрытое больничной простыней с печатью.

Я почти готова начать плакать и жалеть себя, но в палату вдруг заходит доктор. Он не внушает страх и панику, к которым я привыкла. Наоборот, дарит надежду, что все будет в порядке.

— Пришли в себя? — интересуется участливо. — Как самочувствие?

— Все хорошо, — откликаюсь незамедлительно, однако лукавлю: живот тянет, а тело ломит, будто по мне каток проехался. И тошнит немного.

Врач оценивает меня некоторое время, бережно ощупывает живот, после чего садится на стул рядом с больничной койкой.

— Мне пару вопросов вам задать надо, чтобы полную картину восстановить, — раскрывает какую-то папку, видимо, мою историю болезни."

"Скольжу взглядом по уставшему, покрытому мелкими морщинами лицу, спускаюсь к бейджу, где написано: «Ильин Александр Евгеньевич, врач-гинеколог». Значит, у меня проблемы по женской части. После всего, что я прошла, это вполне ожидаемо.

«Кому ты нужна бесплодная!» — больно рвут душу слова Глеба.