Так сильно, что по телу мгновенно распространяется жар.

Наш порочный поцелуй длится секунды, но именно он переворачивает все внутри. Возрождает меня к жизни, заставляет сердце биться с новой силой.

Все прекращается так же быстро, как и началось. Стас чуть отстраняется, убирает руки от моего лица и упирается локтями в стену по обе стороны от моей головы. Все еще слишком близко. Интимно. И волнительно.

— Прости, я не должен был, — выдыхает мне в губы и прижимается холодным лбом к моему.

Не должен! И я тоже!

Он — чужой муж, я — чужая жена. Как мы умудрились всего за три дня стать родными друг для друга?

Но последние проблески здравого рассудка меркнут, когда я осознаю, что хочу почувствовать себя живой, нужной, желанной. И не с кем-либо, а именно со Стасом. Принимаю это, не хочу бороться с собой. Не сегодня.

Хватаюсь дрожащими пальчиками за ткань его рубашки, сминаю, тяну на себя.

Вдох. Рваный выдох.

Впиваюсь в жесткие губы. Жадно, словно от этого зависит моя жизнь. Пробую, запоминаю их вкус, впитываю в себя. Наслаждаюсь, несмотря на слабые нотки табака и алкоголя.

Стас мгновенно перехватывает инициативу. Углубляет поцелуй, буквально пожирая меня. Горячими ладонями скользит по лицу, шее, плечам. Спускается к груди, ощутимо, но нежно сжимает полушария через плотную ткань халата. Мне хватает и этого, чтобы застонать."

"Наглые руки ползут ниже, ослабляют пояс и сбрасывают его на пол, как нечто лишнее. Чуть раздвигают полы халата и касаются голой кожи. Сначала ласково, обжигая и пронзая мелкими разрядами тока. Потом все требовательнее и жестче.

Не прерывая поцелуя, Стас впечатывает меня в стену своим мощным телом. Выбивает из легких последние остатки воздуха.

А потом вдруг резко останавливается.

Отстраняется, и я едва не падаю в его объятия, но вовремя упираюсь руками в мускулистый торс. Моргаю растерянно, не сводя непонимающего взгляда со Стаса. В его глазах плещется лава, а обжигающие ладони стискивают мою талию под халатом.

— Лиса, — часто дышит он мне в лицо. — Если ты хочешь остановить меня, то лучше сделай это сейчас.

Одну руку перекладывает на мою поясницу, а второй — ведет по животу вниз, пока не добирается до края трусиков.

— Достаточно будет одного твоего «нет», — ныряет пальцами под воздушное кружево, попутно надавливая на особо чувствительные точки.

Стас издевается сейчас? Так, по его мнению, выглядит свобода выбора? Или он намеренно не оставляет мне ни единого шанса отказаться?

Вместо ответа кусаю губы, постанываю и подаюсь бедрами вперед, навстречу запретным ласкам. Но Стас не торопится. Ждет моего решения. Как будто сам не чувствует, каким оно будет. Или делает вид, потому что хочет услышать от меня…

— Не смей, — сипло шепчу, — останавливаться, — уточняю на всякий случай.