И чуть не испортила нам со Стасом жизнь! По крайней мере, три года уничтожила, о чем очень жалею сейчас.

Окинув взглядом свой багаж, с трудом тащу все в коридор. Собираюсь предупредить маму, чтобы ждала нас, но чуть не выпускаю телефон из рук, когда раздается звонок в дверь.

Глубокий вдох. Шумный выдох. И расслабленный смешок.

Неужели он приехал? К нам с кнопочками. Не сдержался? Ужасно неосторожный мужчина!

Отмечаю, что своими ключами Стас не пользуется, как я его и просила. Бегу к двери с глупой улыбкой, но тут же стираю ее с лица. Нас с Загорским ждет серьезный разговор, который явно ему не понравится.

Мне и двойняшкам нельзя быть рядом с ним. До тех пор, пока Стас не решит вопросы с компанией. Упертый босс должен понять, что я права! Правда, для этого придется постараться.

Совладав с эмоциями, наконец-то открываю.

— Глеб? — срываюсь на тонкий писк.

— Привет, могу я войти? — произносит тихо и устало.

Глеб выглядит помятым, потрепанным и бесконечно несчастным. Под глазами залегли мешки, будто он не спал несколько ночей подряд или пил беспробудно. Лицо потемнело, мимические морщины стали глубже, а взгляд потух.

— Нет, — возражаю я незамедлительно, но бывший делает шаг.

Переступает порог, заставляя меня импульсивно попятиться назад. Прикрывает за собой дверь, при этом, кажется, поворачивает защелку верхнего замка.

Мне становится страшно. Не за себя. Опасаюсь за кнопочек.

— Ты боишься меня? — замечает Глеб мои эмоции и мрачнеет.

— После всего, что ты сделал, это вполне закономерная реакция, — складываю руки на груди, подсознательно закрываясь от него.

Глеб усмехается горько, но не спорит. Вместо ответа протягивает мне конверт.

— Что это? — выдыхаю ошеломленно.

Не дожидаясь объяснений, заглядываю внутрь и перебираю пальцами небольшую стопку денег. Хмурюсь, не до конца понимая, чего добивается бывший.

— Твои сбережения, — пожимает плечами Глеб и опускает взгляд. — По крайней мере, такую сумму сын вашей хозяйки назвал. Он должен был только бардак в квартире навести перед приходом опеки. Воровать у тебя деньги — не входило в его задачу. Сам позарился. Еще и растранжирить все успел. Я узнал об этом, лишь когда он меня полиции сдал. Сам попался и меня за собой потащил, идиот, — выплевывает зло. — В общем, забери. И прости, если сможешь, — касается ладонями моих рук, но я тут же отдергиваю их.

Ненароком роняю конверт, и деньги веером рассыпаются по полу.

— Зачем ты вообще все это затеял? — всхлипываю обиженно. — Ты хотя бы понимаешь, как мне было страшно? В квартиру вломились, опека пригрозила детей забрать…

— Так почему ко мне не обратилась? — чувствую в его тоне обвиняющие нотки. — Гордость превыше всего? Я бы помог тебе, и ничего бы страшного не случилось! Никаких рисков.