Моими детьми…

Что теперь? Обиженная лисичка буквально уничтожает меня взглядом, а я собираюсь отправиться на прогулку по минному полю. Потому что отступать некуда.

— Не нужно никаких тестов, — шепчу лисичке на ухо. — Я верю, — говорю искренне. — Сегодняшний день с кнопками поставил точку в моих сомнениях. Осталось разобраться, какого черта клиника выставила меня бесплодным, — рычу зло.

Алиса смотрит на меня с подозрением, надувает губы и сводит брови.

— Но ты ведь… — мямлит смущенно, явно намекая на нашу незащищенную связь. — Если бы я тебя не остановила…

— Забылся, — перебиваю ее. — С тобой это несложно. Мозг отключается, когда ты рядом, — целую дикую лисичку в носик, который она недовольно морщит. — Да и дети меня не пугают. От тебя я хоть десятерых готов иметь.

— Правда? — устремляет на меня глаза-изумруды. Такие чистые, наивные, полные надежды.

Алиса выглядит хрупкой и беззащитной. Но ее образ обманчив. Она у меня сильная, упертая, целеустремленная. Доказывает это каждым своим поступком.

Как бы я не злился на Лису из-за того, что скрывала от меня правду, я был благодарен ей за кнопочек.

— Правда, лисичка.

Киваю, а сам провожу пальцами по ее шее, ключицам, поглаживаю бархатную кожу. Руки не слушаются меня. Исследуют идеальное тело, запоминают каждый изгиб.

Лисичка дышит часто и шумно, прикрывает глаза и невольно подается навстречу моим ласкам. Дурею от ее близости, наслаждаюсь запахом, реагирую незамедлительно.

Что ж, с телом моей женщины мы, считай, договорились. Осталось самое сложное — поладить с ее душой и вредным характером.

— А-Лиса, — наслаждаюсь вкусом ее имени, — я должен устранить некоторые… трудности, — намеренно увиливаю от правды. — Мне нужно время. И потом… я уже никуда вас не отпущу.

Лисичка лихорадочно выдыхает, тихонько ерзает подо мной, тем самым распаляя еще сильнее. Дико хочу ее. Этот голод, кажется, не просто будет утолить.

— Ммм, Стас, ты не мог бы… — смущенно лепечет она, — …сейчас меня отпустить. Мне сложно разговаривать, когда ты… кхм… упираешься в меня… там…

Прижимаюсь своим лбом к ее и не могу сдержать смешка. Могу поспорить, Алиса краснеет сейчас. И это после того, как несколько минут назад она кричала и извивалась в моих руках.

— Да, прости, — поднимаюсь, освобождая ее, и натягиваю джинсы.

Алиса кутается в простынь, закусывает губу, ища взглядом свои вещи. Но натыкается на разорванную блузку. Шумно выдыхает, а я недовольно хмурюсь, вспоминая, как обращался с моей А-Лисой. Хорошо, вовремя остановился и не взял ее прямо на диване в гостиной. Грубо и нетерпеливо.

Моя женщина заслуживает другого отношения. Бережного, внимательного, трепетного. Уважительного, в конце концов.

Мать моих детей…

Протягиваю Лисе свою футболку.