– Ой, а вы какая молоденькая, сколько ж вам годков-то?

– А и не скажешь, думала, вообще лет двадцать пять.

– Надежда Мартыновна, может, помощь какая-то нужна?

– Да нет, минут через десять и за стол сядем. Да если б я вчера знала, все уж давно готово было бы…

– А вчера, мама, мы и сами еще ничего не знали, – рассмеялся Иван Тимофеевич. – То есть я-то знал, а вот согласится ли Лада…

– А вы, Ладочка, просто волшебница! Лидушку нашу как… Да и Ваня, я гляжу, лет на десять помолодел. Кабы не седина, так вообще бы молодой парень…

– Надежда Мартыновна, а Ваня… он какой масти был? Блондин?

– Да нет, темно-русый. Девки штабелями падали…

– Все, я пошел руки мыть!

Когда он ушел, Надежда Мартыновна шепотом спросила:

– Люблю, – без запинки ответила я.

– Люби его. Не пожалеешь. Теперь таких нет.

– Это я уже поняла и оценила.

…В квартире было очень чисто, но до такой степени провинциально и безвкусно, что я только диву давалась. Так в глубоко советские времена обставлялись квартиры в каком-нибудь гарнизоне. Иван в моем представлении совершенно сюда не вписывался. Хотя сам он наверняка ничего в этом не понимал. Просто вырос в такой обстановке. И плевать на это хотел. Но меня такая обстановка, если я тут поселюсь, неизбежно будет раздражать. Ну не смогу я спокойно смотреть на сервиз «Мадонна», выставленный в серванте. Хотя какое-то время можно и потерпеть, тем более что люди уж очень теплые.

– Как у вас все вкусно! – искренне восхищалась я.

– А ты, детка, готовить умеешь?

– Пеку. Только не из дрожжевого теста. Не получается оно у меня. Да и муж их не любил.

– А вы что, в разводе?

– Нет, мама, – сказал Иван, – муж Лады погиб, на машине разбился.

– Ой, прости, я не знала… А вы заявление уже подали?

– Нет, мы пока решили так пожить, – ответил Иван.

– Да как же так? Почему?

– Притереться надо. Чтобы потом…

– Нет! Мне это не нравится! Что это такое? Ваню вон часто в Кремль на приемы приглашают. А просто какую-то девушку с ним в Кремль не пустят.

– А в самом деле! – воскликнул Иван.

– Знаете, я как-то меньше всего мечтаю о кремлевских приемах. Ходил Ваня туда один, пусть и дальше ходит. А я такие тусовки не люблю.

– Ишь ты какая, кремлевские тусовки она не любит… Что, и вообще регистрироваться не будете?

– Пока нет. А вот если приживемся…

– А жить где собираетесь?

– Квартиру снимем, – решительно ответил мой генерал. Хотя об этом у нас речи не было.

– Ну, это правильно. На первых порах лучше одним жить. А то я когда замуж вышла, мы с Тимошей в комнате с его родителями жили. Вот маялись! Поцеловаться ночью стеснялись, не то что… Приходилось улучать момент…

– Бабушка! – засмущалась Лида.

– А что, дело житейское.