Но даже они были не в состоянии противостоять сибирскому егерскому ОСНАЗу, сформированному из охотников, бьющих в глаз белку и соболя. Несколько случаев исчезновения финских поисковых групп, что вели преследование пересекших линию фронта советских лыжных подразделений, резко остудили пыл горячих чухонских парней. И теперь эти лыжные батальоны и разведывательно-диверсионные группы готовятся выполнять во вражеском тылу каждый свою задачу, способствуя общему успеху операции.

К сожалению, подумал Василевский, пока дела обстоят таким образом, что Красная Армия, даже напрягая все силы, способна за один раз провести лишь одно такое наступление, мощным кулаком из тяжелой артиллерии и штурмовых батальонов проломив вражескую оборону и выпустив на оперативный простор мощное подвижное соединение.

Но зато это будет не битье растопыренными пальцами в бетонную стену вражеской обороны в стиле маршала Тимошенко, а единственный смертельный удар, наносящий тяжелое поражение крупной вражеской группировке. Хотя надо признать, что оборона тут у немцев как раз не бетонная, а деревоземляная, да и войска на позициях тоже не элита элит, а обычная, ниже среднего, пехтура. Ниже среднего – это потому, что до сегодняшнего дня данный участок фронта считался второстепенным, и немецкое командование уже слой за слоем содрало отсюда семь шкур для пополнения понесших катастрофические потери группы армий «Центр». Ну ничего, Красной Армии тоже тренироваться лучше на кроликах, а не на тиграх…

От этих мыслей Василевского отвлек вибрирующий сигнал портативной радиостанции, вложенной в нагрудный карман френча. Размером этот аппарат был с удлиненный портсигар, но при этом при наличии ретрансляторов и некоторого дополнительного оборудования, позволяющего использовать линии ВЧ, связь обеспечивалась хоть в масштабах всего Советского Союза.

Василевский знал, что если вдруг потребуется, то прямо сейчас, набрав короткий трехзначный номер, он может позвонить хоть самому товарищу Сталину. Впрочем, пока это было преждевременно….

Вытащив аппарат из кармана, Василевский нажал на кнопку приема и услышал ровный и сильный голос генерал-лейтенанта Матвеева.

– Здравия желаю, товарищ Василевский, – произнес командующий Экспедиционными силами.

 – Докладываю – фронт прорван, лед – тьфу ты, Рижский экспресс – тронулся. Голова Кантемировской дивизии вошла в прорыв.

– А не рано ли, товарищ Матвеев? – спросил Василевский, – ведь до полной темноты еще не меньше полутора часов.

– Хорошо, товарищ Матвеев, – немного подумав, согласился Василевский, – если вы считаете, что так нужно, то действуйте. Я докладываю товарищу Сталину, что фронт прорван на час раньше расчетного срока и ваши части входят в прорыв.