Часа за два до конца смены к Захару подошел Егор.

— Ты грозился отметить с нами начало трудовой деятельности, — и, задержав холодные, чуть пытливые глаза на лице Захара, уточнил:

— Или все-таки пошутил?

— Базара нет! — охотно откликнулся Маркелов. — Что я не понимаю, что ли, — И, как бы спохватившись, добавил, посмотрев на часы:

— Через пятнадцать минут подойдут двое наших. Они вместо нас подежурят.

А мы с тобой за водярой смотаемся. Идет?

— Заметано! — с воодушевлением ответил Маркелов, словно бы предвкушая нешуточное веселье.

Так и случилось. Не прошло и получаса, как раздался хозяйский звонок, и следом, опережая возможный вопрос, раздался развязный окрик:

— Степаныч! Ты что, уснул, что ли, там? Свои это! На мониторе Захар рассмотрел двух людей в камуфляжной форме.

Похоже, те самые, о которых говорил Егор.

Открывать он не спешил, приучая гостей к дисциплине, и, потомив несколько минут, спросил:

— Ты чего, охренел, что ли? — завозмущался один из пришедших, с рыжеватой коротенькой шевелюрой. — Своих не узнаешь?

Лицо второго показалось Захару знакомым. Он невольно вздрогнул, подумав о том, что встреча могла состояться в одном из кабинетов на Петровке.

— Похоже, что парень из новеньких. Он нас еще не знает. Эй, как там тебя, позови Степаныча, скажи, что свои пришли.

Знакомым был даже голос, чуть шепелявый, с претензией на значимость.

Маркелов включил селекторную связь и проговорил:

— Здесь пришли двое. Говорят, к Степанычу.

— Пусти, — раздался добродушный голос Федоссeича. — Это свои ребята, тебе с ними работать.

— Понял, — отозвался Маркелов и, предчувствуя самое недоброе, открыл дверь.

Захар вспомнил его мгновенно, едва тот перешагнул порог.

Это был тот самый тип, с которым он сцепился в последний раз в ресторане. С минуту гость рассматривал Маркелова, вспоминая его, а потом, обнажив в усмешке фиксу, произнес просто, как будто пришел лишь затем чтобы навестить его.

— Я же сказал, что найду тебя, падла! Вот и нашел. Сколько же мы с тобой не виделись? Дней десять? Хороший срок. Счетчик-то — он тикает, денежки идут, — неторопливо наступал он на Маркелова. Парень с рыжеватым бобриком с интересом смотрел на Захара, ожидая его реакции. — Теперь ты от меня никуда не денешься, козел.

Знаешь, сколько моя обида стоит?

Захар не отступал, понимая, что от того, как он сейчас себя поведет, зависит судьба всей операции. Неплохо было бы обратить все в шутку, постучать белобрысому по плечу и пообещать немереное количество баксов. Но всякий его шажок в сторону будет воспринят окружающими как обыкновенная трусость.

— Послушай, о чем ты? — попытался изобразить он удивление.

Захар сразу почувствовал, что получилось на редкость скверно, — выдали губы, неожиданно потерявшие гибкость.