— Да какие могут быть шуточки, батя? — самым серьезным образом уверял его Маркелов. — Слышал, вчера вечером на Кутузовском проспекте одного хмыря шмальнули?

— Ну, — не очень уверенно протянул Иван Степанович. — Что-то такое припоминаю.

— Так это из нашей бригады ребята его срезали. Я тут с ними вчера перетирал. Так они рассказывали, что он так копыта вверх подкинул, как будто лось подстреленный. Потом после этого такая ржачка была, — довольно хихикнул Захар.

Маркелов произвел полную разборку пистолета. И сейчас, разложенный на составные части, пистолет представлял собой всего лишь груду небольших железок правильных геометрических форм и совсем не выглядел опасным. Трудно было поверить, что он может изрыгнуть из себя мощь, способную пробить насквозь бронежилет.

— Весело ты басни травишь, — вспыхнул уголек в глазах Федосеева.

— Эх, батя, да я не травлю… Травить я вообще не умею. Я просто пересказываю то, что было на самом месте. А если не веришь, так почитай в «Криминальной хронике», — и Захар вновь залился веселым смешком. — Я тут как-то звонил им, так они мне так и сказали, что в Москве очень многим может не поздоровиться. Чего-то ты посмурнел, батяня, может, тебе нехорошо? — выразил участие Маркелов. — Может, тебя недруги одолели? Так ты только скажи. Батя, да мы всех твоих врагов уделаем, ты только ко мне обратись, — соединил он затвор со стволом. — Работа, конечно, эта не бесплатная, сам понимаешь. Все-таки у нас организация, а не богадельня какая-нибудь. Так что с тебя возьмем по минимуму.

Я сам к пацанам с этим вопросом подойду. Перетрем как-нибудь, все-таки мое слово в нашей бригаде не последнее. Ты только обидчика покажи, — пристегнул Захар магазин, и вновь в его руках было грозное оружие. Маркелов направил «ствол» на плакат, на котором красовался молодой парень в мотоциклетной каске, и нажал на курок. Раздался звонкий щелчок. — Вот так ему в лобешник, и он лежит! Ну, как, батя, нравится тебе такой расклад?

Федосеев странно посмотрел на Захара, но ответить не успел — раздался настойчивый продолжительный звонок.

— Иди, посмотри, кто там! — распорядился Иван Степанович.

— Как скажешь, — поднялся Маркелов, — все-таки ты у нас здесь за главного. — Прокрутив пистолет на пальце, он сдул с кончика ствола предполагаемую гарь и сильным толчком вогнал оружие в стандартную армейскую кобуру.

Если бы он обернулся, то увидел, бы как ему в спину сощурился Федосеев, а его правая рука, будто бы невзначай, прошлась по левой стороне куртки, там, где покоился «ствол».

Через секунду звонок прозвучал вновь и показался еще более нетерпеливым. Внутри ворохнулось неприятное предчувствие — подобную вольность позволить себе могли немногие. Зло сплюнув, Федосеев заторопился следом за Маркеловым.