А в ее постели, на залитых красным простынях, сидел Сергей Андреевич. Полуобнаженный, в распахнутой сорочке, весь в крови. Он зажимал рану на плече и корчился от боли.

Надя, ахнув, так и приросла к полу, не зная, чему больше поразиться: то ли постороннему мужчине в спальне сестры, то ли такому количеству крови. А Гриневский, заметив ее, даже о своей ране как будто позабыл:

- Надя… - вскрикнул он в испуге, - все не так! Это не Светлана стреляла, это я сам!

Гриневский потянулся, было, к ней, но Надя отпрянула, будто от прокаженного, и бросилась вон из комнаты.

- Света! Останови ее! - снова услышала она за спиной голос Гриневского, и ей-Богу в какой-то момент Наде показалось, что ее сумасшедшая сестра станет в нее стрелять.

Наде и раньше приходила мысль, что Светлану с Гриневским связывает не только дружба… но она всегда гнала эту мысль прочь - чего-чего, но распущенности за своей сестрой она не замечала. И до чего же горько было убедиться в обратном.

Нет, рассказать об этом Рейнеру решительно невозможно! По крайней мере, говорить стоит не все.

- Моя сестра стреляла в Сергея Андреевича. В Гриневского.

Голос Нади прозвучал на удивление твердо и холодно. И тотчас она подняла требовательный взгляд на Рейнера: Надя ждала, что он сейчас же предпримет какие-то действия. Ей так хотелось, чтобы хоть кто-то, хоть Рейнер, поддержал ее и был бы на ее стороне.

Надя силилась понять, о чем думает Рейнер сейчас, глядя на нее, и, к разочарованию своему, читала в его взгляде недоверие. Выдержав паузу, он крайне осторожно спросил:

- Надин, вы уверены в том, что говорите? Это очень серьезные обвинения, а вы крайне взволнованы и явно не в себе. Быть может, вам лишь показалось?

Надя судорожно, сквозь слезы, вздохнула - у нее руки опустились от этих слов.

Боже, ну что же у нее за судьба такая? Никто ей не верит, никто не принимает всерьез! Кажется, убей Светлана кого-то хоть прямо здесь, среди бела дня и на глазах у всего поселка - и то люди примутся убеждать Надю, что ей показалось, и все совсем не так…

Что же еще нужно, чтобы он поверил?!

И снова ее разум затмила выжигающая душу злость на Светлану.