Поежившись, Надя решилась и тихонько вышла, чтобы, преодолев гостиную и музыкальный салон, притаиться у рояля, откуда и голоса в библиотеке были слышны, и тела несчастного графа не видно.

- Кто-нибудь еще сюда входил? - сразу услышала Надя вопрос Гриневского.

- Никто, я сразу заперла дверь и ключ никому не отдавала, - уверенно отозвалась сестра.

- А кто еще есть в доме, кроме вас с Надей?

- Никого, - излишне поспешно отозвалась Светлана, - только прислуга, разумеется.

- Прислуги… - повторил Гриневский задумчиво, - Светлана, а в доме ничего не пропало, ты проверяла?

- Ничего я не проверяла! Не до того мне было! - По раздраженному ее тону Надя поняла, что сестра уж сама жалеет, что позвала этого «умного человека».

- Серж, в самом деле, что ты говоришь? - упрекнула мужа и Гриневская, - по-твоему, слуги ограбили дом, убили хозяина и остались на местах?! Ведь все на местах?

- Да, кажется… - Светлане явно не нравился этот разговор. - Это абсурд, мои слуги здесь ни при чем.

Наде же это абсурдом не казалось, и она начала припоминать, как косо посмотрел на нее Петр давеча, когда она возмутилась, что он неровно правит коляской, пока вез ее в аптеку. Он явно затаил на нее зло тогда… А Василиса, экономка, с такой любовью натирает всегда столовое серебро, будто это ее собственность. К тому же Алена, Надина горничная, рассказывала, как два года назад в соседней деревне вот точно так же один крестьянин убил управляющего имением…

- В столовой-то убирать прикажете, барышня? - Надя вздрогнула, потому что это спросила Василиса, тихонько подкравшаяся.

- Ах, не до тебя, право… - поморщилась Надя, - убирай, если угодно, мне все равно.

Василиса имела наглость покачать головой, будто еще и осуждала ее, но ушла наконец. А Надя принялась размышлять дальше.

Другой прислуги, кроме Петра, Василисы и Алены, на даче не было - да и эти местные, круглый год живут здесь, присматривают за домом и, должно быть, считают себя хозяевами.

Тем временем Гриневские со Светланой покинули наконец библиотеку: Светлана была бледна, почти как в тот раз, Алина мрачнела и становилась еще некрасивее, а Гриневский глупо хлопал глазами, качал головой и все вздыхал беспрестанно. Однако они не успели даже сесть, как навстречу выбежала с перепуганными глазами Василиса:

- Барыня! - заголосила она, хватаясь за голову. - Барыня, там полиция! На черной большой карете! У ворот уже почти… что делать-то?

- Скоро они явились… - Светлана сжала губы, будто задумала что-то. - Не бойся, Василиса, я ведь сама их звала. Иди, встреть по-хорошему, да веди в гостиную. Скажи Алене, чтоб чай подала.

Экономка как будто успокоилась, видя, что хозяйка ничуть не волнуется, согласно закивала и поспешила прочь.