Стрелки их замерли на пяти минутах первого. Часы стояли.

Кошкин еще раз повернулся к помощнику, оценил взглядом, не шутит ли он, и устало заключил:

- Девятов, ты - идиот.

- Степан Егорыч, ты, конечно, начальник, но обзываться-то зачем?

- Я не обзываюсь, Девятов, я озвучиваю факт.

Кошкин подошел ближе к часам и внимательно осмотрел: шальная пуля точно в них не попадала, чтобы судить, остановились ли они именно в момент смерти Раскатова, или стоят так уже неделю.

- А во сколько нашли тело?

- Вдова говорит, что без четверти час ночи, - Девятов, судя по всему, уже забыл обиду и увлеченно высматривал что-то на полу с лупой.

- Надо бы поинтересоваться у нее, работают ли вообще эти ходики… - отметил для себя Кошин. - Что ты ищешь там, на полу? - он подошел ближе.

- Да вот, - отозвался Девятов, - ты на меня идиотом ругаешься, а я кое-что нашел… графа-то у стеллажа застрелили, а мазки крови почему-то дорожкой тянутся через всю залу от самых дверей.

Кошкин, насторожившись, тоже взял лупу и сам начал изучать паркет. Насчет «дорожки» Девятов, правда, погорячился: бурые мазки - будто по полу что-то тащили - действительно можно было отыскать на паркете, но располагались они несколько хаотично и были хорошенько растоптаны. Что любопытно - к телу графа они не вели, едва ли это его кровь. В основном следы были уже смазаны, но кое-где, особенно у дверей это были вполне различимые обильные пятна.

- Занятно… - согласился Кошкин. - Это точно кровь?

- Соскобы взял, в лаборатории скажу точно. Может, конечно, и соус помидорный, кто его знает… Мое мнение такое, Степан Егорыч, что убийца и сам был ранен. Причем, скорее, первым выстрелил даже Его Сиятельство граф - пока будущий еще убийца стоял вот здесь, на пороге.

- Зачем же убийца потом по всей библиотеке ходил и лил кровь? - поинтересовался Кошкин. С лупой в руках он глядел, куда ведет «дорожка» следов. - Мазки ведь даже у стола есть и возле окна…

- Может, искал что-то в столе? - предположил Девятов. - Ценные бумаги, завещание… Это мы с тобой в ящиках только цидульки служебные храним - век бы их не видеть - а они, аристократы, наверняка там что-нибудь ценное прячут.

Кошкин, слушая его, как раз осматривал полки в столе, но вовсе ничего не нашел, кроме карандашей, чернильного набора и чистой бумаги. А потом его вниманием завладело окно с остекленной дверью на террасу. Двери он прежде не видел.

- Я тоже сначала подумал, что убийца вошел и вышел через эту дверь, но потом… - догадался о ходе его мыслей Девятов. Приблизился и откинул занавеску: - Заперто, видишь? Изнутри. Не мог убийца уйти через террасу.

- Еще как мог, - возразил Кошкин и откинул засов, - спокойно вышел, а дверь потом уже кто-то запер. Нарочно или случайно.