– Занятная коллизия, – Алва присел на корточки, – спутники Леворукого отринули Олларию, следовательно, Врагу происходящее в ней неугодно, а то, что ему не нравится, должно радовать Создателя. При этом особо убежденные данарии теряют гонор у Старого парка, и в нем же мы впервые за день видим кошку. Вывод прямо-таки напрашивается.

– В Старой Барсине до сих пор живут кошки, – невпопад пробормотал Иноходец. – Трехцветные. Когда Левий… уходил, одна вылезла, он принял ее за Альбину. У него ведь была кошка.

– Мы были знакомы, – Рокэ медленно вытянул руку. – Если б из двух кардиналов мне предложили одного вернуть, вернулся бы Левий. Странно, не правда ли?

– Он жалел, что не смог вызвать у вас доверия.

– Смог… Вэдэ ак’и… Приза… Вэдэ…

Она вышла из кустов, поджарая маленькая тень с отливающими сразу аметистом и изумрудом глазищами, и медленно, очень медленно двинулась к негромко приговаривающему кэналлийцу.

– Вэдэ… Вэдэ ак’и… Эпинэ, узнаете?

– Это Альбина. Полумаска, пятно у основания хвоста и второе – на плече.

– Я не запомнил пятен…

– Вы не пробовали умирать в кошачьем обществе. Кстати, давно хотел вам заметить, что умирать для других лучше сразу, неожиданно и как можно позже. Вэдэ ак’и, вэдэ…

Кошка – неужели в самом деле Альбина?! – уже обнюхивала руки приговаривающего человека. Она готова была в любое мгновение шмыгнуть назад в кусты, и Робер с Марселем замерли, боясь спугнуть тихонько мяукнувшую загадку.

– Второе, – разбил тишину Салиган, – желтоглазое. Господа, вы ушей и носов случайно не нарезали? На память.

– Путаете Бакрию с Нухутом? – Валме уже рылся в карманах. Сахар нашелся сразу, но кошкам сахар – что кэналлийцу пиво.

– Это вы путаете Нухут с Гайифой, – заржал дукс. Он был не из пугливых, то есть не боялся, что непонятные кошки удерут. – В Паоне по младости державной, пока на яд не перешли, резали всё и все, но мясца у нас в любом случае нет. Слышите, ребятки? Любите нас бесплатно или проваливайте.

Желтоглазое либо не поняло, либо вылезло не за подачкой. Оно было крупным, заметно крупнее Альбины, вроде бы не черным и со светлым пятном у горла.

– Рокэ, – отчего-то шепотом спросил Валме, – а ты в Нохе перед дуэлью не с ним … говорил?

Алва обернулся, зверь вышел на тропинку, потянулся передом и задом, после чего копнул слежавшиеся листья. Все почти благоговейно молчали.

– Да, – объявил после минутного созерцания Ворон, – это он. Теперь главное – не вспомнить о короткохвостой кляче. С ней мне говорить не о чем.

Ночь потихоньку подползала к утру, от шадди начало чуть ли не тошнить, но Заля в первом приближении утопили, причем дважды – при сухой погоде и при раскисших дорогах.

– Хватит, – Эмиль решительно пихнул чашку к противоположному краю стола. – Я не шад и даже не Рафиано.