Но это я выяснил буквально недавно, когда взялся за тебя вплотную. И первые два года действительно дела были у тебя так себе. Видимо для отвода глаз, наверное, ты думала, что я буду следить за твоей жизнью и не светила счета? А потом все пошло в гору, и на счете твоей матери, опять же минуя твой, всплыла эта сумма, а на следующий год резко удвоилась. Думаешь я не в курсе сколько стоит обучение на юриста, подтверждение всех лицензий и документов особенно-то в Москве? А квартира? Откуда деньги у девушки из глубинки с ребенком на руках? Удивительно, что я не замечал этой алчности в тебе раньше… — Артур не повышал голоса, говорил сухим голосом, словно мы были с ним на деловой встрече.

Но это все не могло быть правдой! Мама бы никогда так со мной не поступила!

— Что это какая-то шутка? Я ничего не знала… Я не брала никаких денег! — перед глазами снова все поплыло, когда я пыталась осмыслить его слова. Я стиснула в кулаках простыню, чувствуя боль в груди.

— На самом деле мне уже плевать кто их брал и для чего. Я видел выписки. Или банковские работники случайно осуществляли свои переводы со счета моего отца на ваши? А вот ты… не ты ли мечтала о шикарной жизни и достатке? Я был молодым и влюблённым глупцом, но все твои желания и мечты запомнил.

И адвокатскую контору, ты хочешь сказать, открыла без помощи этих денег?

— Мама говорила, что нам перепало наследство от ее тётки, домик в Рязани. Она тогда уезжала почти на месяц, чтобы вступить в наследство, продала его и вырученные деньги нам здорово помогли открыть мне свою контору, внести первый платеж по ипотеке… Мне и в голову не пришло проверять ее счета…

— Красивая ложь.

Но можешь даже не пытаться строить из себя благодетель. Домика никакого не было и тетки тоже. Я все проверил. Ты провернула поистине грандиозный план, и мозги у тебя работают исправно. Мне жаль нашего сына, искренне жаль, что ты в угоду деньгам и наживы скрыла его от меня. И отец… Наверняка он тоже о нем знал и столько лет из вас никто не обмолвился даже словом. Ты считаешь меня дьяволом и называешь чудовищем, но каково это узнать о родном ребенке, когда тот находится на волоске от смерти? Кто тогда ты после такого поступка?

Быть этого не может… Мама бы не смогла так поступить со мной и Егором! Не могла за моей спиной сговориться с Багровым-старшим.

Но все именно на это и указывало. И сейчас мне казалось, что никогда в жизни я не была такой несчастной, как сейчас.

Спустя четыре дня врач начал заговаривать о выписке домой. Но где он был теперь мой дом? Осознание, что столько лет я жила во лжи и получила в самый трудный момент клинок в сердце от близкого и родного человека душевных сил не прибавляло.