И снова взгляды, липкие, оценивающие и примеривающиеся со стороны жителей стаба. Такое себе ощущение. Однако, к нему так никто и не подошёл. Вспомнились и слова на счёт воровства, вроде как здесь такое не практикуется, но машину все равно на замок закрыл. Ну а через дыру, оставшуюся от башки рубера особо никуда и не дотянуться.

Вернувшись в квартиру, Честер, наконец, скинул с себя всю сбрую, даже выдохнул облегчённо. Вика все порывалась с ним заговорить, но он эти попытки пресек, сказав, чтобы лучше Котом занялась, а сам он идёт в душ и спать, все разговоры потом. Усталость, на самом деле, наваливалась с каждой минутой многотонным прессом. Ну и уж если что вдруг случится, чтобы смело будила. Девчонка, конечно, насупилась на такой от ворот поворот, но благоразумно не стала спорить, все же где-то в голове родилось понятие, что Честеру реально надо отдохнуть. Да и ей, собственно, тоже. Как и помыться. Потому, взяв свой рюкзак и Кота на руки, ушла в свою комнату.

Душ, вернее, металлическая квадратная ванночка с полиэтиленовой занавеской и лейкой, вызвали у Честера легкую ностальгию по временам в учебке и дальнейшей службе. Примерно то же самое. К слову, стиральная машина с верхней загрузкой, пусть и старенькая, но в квартирке тоже имелась, стояла в коридоре у двери в санузел и перегораживала наполовину этот самый коридор. Но это ладно, это ничего, главное, что есть. Перед походом в душ Честер закинул стираться грязную одежду, приготовив запасной камок и ещё подумал, что всё-таки надо последовать совету Рыжей и прикупить или добыть шмоток попроще, в тех же стабах чтобы особо внимание не привлекать. Но это потом.

А ещё Честер не заметил, что Вика через щелку приоткрытой двери за ним подглядывает, щеголял-то в трусах, на радостях от скорой помывки совсем позабыв о девчонке.

Горячая вода, слава богам, имелась и помылся Честер с удовольствием. Единственное что, отдавала малость болотом, но душистое мыло запах перебило. Удалось и побриться перед микроскопическим зеркальцем в той же душевой, ни бороду, ни щетину он не признавал и никак не мог понять, как можно носить на лице обильную, пусть и ухоженную даже, поросль. После душа, как и планировал, рухнул спать, даже не заморачиваясь с застиланием постельного белья, потом. Перед тем как уснуть услышал ещё, что в душ пошла и Вика. А ещё припёрся полосатый и тарахтя на всю комнату, устроился под боком. Вместе и уснули.

Вика же, после душа, а намывалась она минут сорок, не меньше, проходя мимо мимо комнаты Честера, остановилась. Он, видимо, как упал в кровать, так и уснул, даже не накрывшись. Дура, прикусила она губу, Честер ведь и стрелял и убивал, рисковал собой тебя защищая, а она со своими разговорчиками… А ещё она любовалась им, хоть и боялась самой себе в этом признаться.