Всего наилучшего! – И повернул ключ в замке.

Она явно выжидала. И когда он открыл дверь, тут же юркнула в квартиру. Игорь Анатольевич весьма невежливо схватил ее за шкирку и выставил на лестницу, захлопнув за ней дверь.

– Ну и черт с тобой, скотина! Рыжий пес насрал в овес! – вне себя крикнула она и, пнув дверь, помчалась вниз по лестнице.

А он расхохотался. Надо же! Как его только ни дразнили за рыжие волосы, но такого он еще не слышал! Рыжий пес насрал в овес! Блеск!

В коридор вышел заспанный Рыжик.

– Привет, мой хороший! Ты вот не можешь насрать в овес, поскольку ты кот, хоть и рыжий! А впрочем, был бы овес, правда, Рыжик?

Через час доктору стало неловко, даже стыдно за свою грубость. Но ведь она не отстанет… И, скорее всего, начнет писать обо мне гадости всюду… Ну и пусть, я-то это все не читаю, хотя репутацию может здорово подпортить… А впрочем, черт с ней!

Он достал свое вязание, уселся на диван и мало-помалу успокоился. От баб одни только проблемы. За одну ночь удовольствия столько претензий, скандалов… Тьфу! Хорошо, что в моем возрасте этот вопрос уже не стоит так остро, как в молодости… Вот то ли дело Оксана… Удовольствия масса, а проблем никаких. Нет, иметь дело с девчонками нельзя, тем более с нынешними!

Утром, уходя на работу, он вынес и оставил на столе в подъезде две непочатые бутылки колы.

Сонин профессор филологии уехал. Первое время еще звонил, а потом исчез.

– Ну что это за люди, Оксанка? – сетовала она в разговоре с подругой.

– Нелюди! – решительно отвечала та.

На почве любовных неудач они в последнее время крепко сдружились. Почти каждую субботу встречались на набережной, гуляли с Зюнечкой, а потом обедали в кафе на пляже, обмениваясь местными новостями и сплетнями. Им было хорошо и уютно вдвоем.

Соня работала звукорежиссером на русскоязычном телеканале.

– Скажи, а про Симачева ничего не слышно? – спросила вдруг она.

– Ничегошеньки, – улыбнулась горько Оксана.

– А я вот кое-что знаю…

– Из соцсетей, естественно!

– А ты туда не заглядываешь?

– Только по необходимости. А так нет, противно! Но что там про Симачева пишут?

– Он снова оперирует!

– Да ты что! Вот здорово! Рада за него. Ну, в таком случае, мне многое понятно, – задумчиво произнесла Оксана. – Ведь чтобы вернуться в операционную после серьезного перерыва адова работа требуется… Я так за него рада! А то ведь совсем потерялся человек…

– Да нет… Я бы за любого порадовалась в такой ситуации.

– Странно, что тебе его тетка ничего не сказала.

– Совсем не странно! Она хорошо ко мне относится и не хочет бередить…

– По-твоему, я к тебе плохо отношусь? – взвилась Соня.

– Вовсе нет! Ты моя подруга, а она его родственница. Она нас с ним познакомила и, видимо, чувствует какую-то ответственность за племянника.