— Здесь есть немного камней, но их недостаточно.

— Тогда думай о чем-то еще. Градины размером с мяч для гольфа. Они собьют камни.

Она послала ему мысленный свирепый взгляд; затем, в отчаянии от неспособности придумать что-то еще, опустилась на колени и начала выкапывать яму в песчаной грязи. Стены отверстия были мягки и осыпались, поэтому она выкопала еще немного. Она могла слышать шторм, приближающийся с грозным ревом из-за разбивающего все на своем пути града. Она и сама должна была спрятаться. Достаточно ли глубокая яма? Она положила в нее кристалл и стала поспешно закидывать его грязью.

Нет, яма была слишком мелкой; хрустальный шар выступал над поверхностью. Она начала набрасывать грязь, собирая ее с еще большего круга и водружая поверх кристалла. Первая градина задела ее плечо, ударив, словно кулак, и она поняла, что грязь не справится со своей задачей. Не имея больше времени и иного выбора, она бросилась на холм грязи над кристаллом, защищая его собственным телом.

Лорна стряхнула этот образ и впилась в Данте взглядом.

— Итак, у меня не получилось, — отрезала она.

Он наклонился очень близко, его зеленые глаза изучали ее лицо, рука все еще оставалась на ее руке.

— Я, так сказать, бросилась под обстрел.

— Я пробовала зарыть проклятый кристалл, но не смогла поместить его достаточно глубоко, поэтому бросилась на него сверху, и градины забили меня до смерти. Без обид, но у тебя убогое воображение.

Он фыркнул и выпустил ее руку, откидываясь на спинку сидения.

— Это было не мое воображение, оно было твоим.

— Ты сказал думать о дурацком кристалле.

— Да. К тому же это сработало, не так ли?

— Воображение. Ты все еще чувствуешь это. Я не знаю, что ты чувствовала, но предположу, что это было, как будто ты подверглась нападению со всех сторон?

Лорна немного помолчала.

— Нет, — задумчиво ответила она. — Теперь я это не чувствую. Но это не походило на нападение. Скорее на чувство беспокойства, ощущение смерти. Такой же холод я ощутила в твоем офисе перед пожаром.

— Только тогда? Ты никогда не чувствовала ничего подобного, кроме как в моем офисе? — он обдумывал эту мысль, немного нахмурившись.

Она потерла сзади шею, чувствуя узлы напряжения.

— Вопреки тому, что ты, кажется, думаешь, чаще всего я могу пойти куда угодно и заниматься своими делами, не чувствуя всех этих водоворотов, потоков или наступления конца света.

Помнишь, я думала, что это ты все устроил? — Чем бы ни была эта новая дрянь, она ей совершенно не нравилась. Она не была беспечной, никогда не была — трудно быть Маленькой Мисс Солнечный лучик, получая шлепки каждый раз, когда открываешь рот, но она никогда не чувствовала такую безнадежность и сокрушающее темное отчаяние, намного превосходящее депрессию.

— Я не сенсор, — сказал он.