Мы сами тебя защищать будем, — улыбается."

"— Спасибо, — отвечаю. Других слов у меня больше нет.

— Люблю тебя, мама, — целует в щечку. — Ты самая лучшая мамочка в мире! А Марат самый лучший папочка! — улыбается. А у меня сердце переполняется от любви и благодарности.

Надо же как.

Глава 34

Глава 34

Яся

Вика не выходит из комнаты, Давид не пускает меня к Марату. Эти несколько дней ничего хорошего не принесли.

— Сестрёнка, открой, — прошу стоя под дверью. Но каждый раз в ответ получаю одно и то же.

— Уйди! — короткое ёмкое слово.

Первое время я именно так и делала. Уходила. Потому что спорить с Викой и пытаться ей что-либо доказать бесполезно. Пока она в своей голове не разберется, то так и будет страдать.

Но оставлять сестру в подобном состоянии далеко не самая лучшая идея. Она еще слишком подвержена эмоциям, юношеский максимализм зашкаливает. Порой разглядеть правду слишком тяжело.

Сегодня решила, что не отступлю до тех пор, пока мы не поговорим. Хватит уже бегать!

— Открывай! — произношу настойчиво. — Я не уйду. Буду под дверью сидеть!

— Ну и сиди! — звучит в ответ.

Мда… Отличное начало разговора.

Залезаю на подоконник, облокачиваюсь спиной на откос, обхватываю колени. За окном накрапывает мелкий противный дождь. Он как никогда хорошо отражает моё настроение.

— Вик, я очень устала, — признаюсь. — Открой дверь. Перестань прятаться от меня, я не кусаюсь.

В ответ тишина.

Качаю головой, печально поджимаю губы. Вот же упертая…

Продолжаю сидеть.

— Мамочка, мы кушать хотим, — детвора подходит спустя час моих сидений на подоконнике.

— А еще нам скучно, — признается Вадим.

— Поиграй с нами, — просит Лешка.

Слезаю с подоконника, обнимаю своих мальчиков, бросаю опечаленный взгляд на дверь. Моя сестра так и не соизволила выйти.

— Пойдемте, — обращаюсь к своим малышам. Которые уже и не малыши вовсе.

Приходим на кухню, открываю холодильник, осматриваю содержимое и вздыхаю. Не разгуляться… А если учесть, что детям требуется правильное питание, то и вовсе печаль.

Достаю пять яиц и молоко. Знаю, что под раковиной должна была остаться картошка. Лезу туда, достаю три последних клубня. Обреченно вздыхаю и принимаюсь их чистить.

— А что ты будешь готовить? — рядом со мной появляется любопытная моська. Справа появляется еще одна.

— Омлет с жареной картошкой, — отвечаю на Лешкин вопрос.

— Ура! Омлет с картошкой! — счастливо начинает голосить он. Вадюшка куксится.

— Ты не хочешь омлет? Или картошку? — спрашиваю у сына.

— Я хочу подушечки с молоком, — томно вздыхает. Приобнимаю его.

— Подушечки будут в следующий раз, — произношу спокойным нежным голосом. — Сейчас будет омлет.

— Эх, — печалится Вадюша. Лешка подходит к брату, обнимает его. Поддерживает.