Офигенно!

Мы с детворой носимся по игровой площадке стреляя друг в друга из игрушечных автоматов, на всю округу раздается полный задора детский визг. Полные азарта детские глаза горят огнем, неприкрытая, настоящая радость от общения подкупает. Дети верещат, смеются и просят еще. Нам не остается ничего другого, кроме как сдаться и позволить маленьким манипуляторам делать с нами то, что они захотят.

В конце концов, я знал на что подписывался, когда ехал сюда.

— Отвали, — отвечаю беззлобно. — Без сопливых разберусь, — выстреливаю в сторону друга. Получаю лёгкий толчок в ногу.

— Попал! — за спиной раздается счастливый мальчишеский визг. — Дядь, вы убиты, — с лучезарной улыбкой ко мне подходит четырехлетний ребенок. Он мне смутно кого-то напоминает, но я как ни стараюсь, так не могу вспомнить кого именно.

— Точно убит? — играюче прищуриваюсь. — Может быть ранен? — навожу автомат на него.

С криками полными невероятного восторга мальчуган уносится прочь.

Наша игра в войнушку продолжается еще долго. Из нее выбывают Раф и Мэт, девчонки, Адам… Постепенно оказываются “убитыми” все, за исключением меня и двух мальчишек, которых привезла подруга Светы и Юли.

Мы бегаем по кругу, но так и не может “подстрелить” друг друга.

— Ничья! — кричит Рафаэль активно жестикулируя. Смотрю на хозяина дома, в руках держит картонные короны из фаст-фуда.

Да он издевается! Еще я не ел дешевый фаст-фуд! Нельзя было нормальной еды заказать что ли?!

Но мои противники, кажется, совершенно иного мнения. Стоило только мальчишкам увидеть, что держит в руках Раф, так они в ту же секунду выбираются из укрытия и подходят ко мне.

— Дядь, пойдем, — говорит тот самый, кто меня подстрелил. — Там картошку фри привезли. Надо поесть.

— Ну раз привезли, то надо, — поднимаюсь. — Дома же такой не накормят, — произношу полушутя.

— А дома никакой не накормят, — печальным тоном отвечает второй.

— Почему? — удивляюсь. Понимаю, что фри для детей вредно. Но, чтобы не кормить детей картошкой? Это же бред! Мы все в свое время выросли на ней и ничего, живы-здоровы.

— Дома гречка с молоком, суп и каша, — поясняет первый мальчуган. — У мамы нет денег на другую еду, — говорит как ни в чем ни бывало. Подобные слова крайне дико звучат из детских уст.

— Она думает, что мы об этом не знаем, — продолжает его брат. — При нас делает вид, что все хорошо, а когда думает, что мы спим, то плачет.

— Мама работу не может найти, — продолжают делиться со мной, как со старым знакомым своими переживаниями.

— А отец? — задаю вопрос не подумав.

Ладно, мать. Она женщина, на ней дети. Со стороны работодателя я прекрасно понимаю причины по которым ей могут отказать. И отказывают.

В конце концов, я сам с неохотой беру на работу молоденьких девушек.