Он делает вид, что прячется от дождя под козырьком, часто курит и пару раз заходил внутрь, но быстро выходил. Вчера он около двух часов сидел во дворе, просто смотря в сторону вашего подъезда, а потом ушел. Странным показалось то, что когда вокруг него ходят люди, он делает вид, что пишет в телефоне. Сегодня около часа он стоял на крыльце и очень много курил. И да, если он появляется вечером во дворе, то днем возле кафе его не будет. Он словно действует по системе или какому-то графику. Лицом никогда особо не светит, капюшон не снимает, даже в солнечную погоду. Не пугливый, по сторонам не оглядывается, больше сосредоточенный и смотрит под ноги. Сегодня проследил за ним два квартала. Довольно далеко, но он дошел пешком до дома и зашел в подъезд.

— Что думаешь? — спрашиваю Серого, вышвыривая окурок в окно.

— Думаю, это наш клиент. Не бывает таких совпадений.

— Перекинь мне фото на телефон, — прошу я и через несколько секунд получаю фотографию. Всматриваюсь, изучая серого невзрачного парня, и вспоминаю, что видел его на лавочке возле нашего подъезда.

— Думаешь, это и есть наш преследователь? — спрашиваю мнение Серого.

— Думаю, да. Либо это шестерка, приставлен следить и докладывать. Но он точно связан с этим делом. Не мешало бы его тряхануть хорошеньқo, — киваю, соглашаясь с Сергеем.

— Адрес мне скинь, куда он сегодня ушел, — Серый скидывает сообщение с улицей и номером дома. — На сегодня свободен. Завтра я позвоню. Хотя, постой… Как там поживает Черкасов?

— Да как всегда. Что с ним будет? Он, кстати, спрашивал как-то про тебя, интересовался, как живешь, видимся ли мы, привет тебе передавал. Ты бы зашел к нему.

— Зайду, Серый, обязательно зайду, но позже, — когда распутаю всю эту хрень и выясню, кто есть кто. Придет ещё время старого ублюдка. К нашей встрече нужно тщательно подготовиться. Как он в свое время не пожалел ни времени, ни сил на мое саморазрушение. Хотя внутри меня все кипит, разъедая внутренности, но бежать к Черкасову мстить нельзя. Такие дела решают с холодной головой. Серый еще раз пожимает мне руку и выходит из машины.

Выезжаю со двора, останавливаюсь возле главного входа в ресторан и иду за Никой. Οна сидит за одним из столиков, подпирает подбородок одной рукой, а другой крутит чашку. Красивая, волосы собраны вверх, обнажая тонкую шею, хочу поцеловать ее за ушком, и нашептать сладких возбуждающих пошлостей. Хочу вымаливать прощение молча, языком тела. Ласкать, любить заново вспомнить все родинки на ее теле, хотя я не забывал ее никогда. Пытался, выжечь образ, заменяя другими, но не вышло… Я смертельно болен ей и не хочу лечиться, хочу сдохнуть от этой болезни, только бы рядом с ней.

Подхожу ближе и сажусь напротив.