— Прекрати играть со мной в эти игры! Все равно не поверю твоим лживым словам! Лучше заткнись, Ника! — слово разъяренный зверь, рычит мне в лицо и одновременно стискивает моё бедро, дергая на себя. От грубой ласки идет волна дрожи по телу — меня возбуждает наша игра.

— А что, не нравится слышать правду?! Ты эгоист, Марк. Вынес нам приговор без суда и следствия и лелеешь свою обиду, не думая обо мне! Видишь то, что только на поверхности и не хочешь копнуть глубже! — его рука начинает хаотично блуждать по моему телу, то больно сжимая кожу, то нежно лаская.

— А я копал, Вероника, но раскопал только грязь, моя хорошая, — порочно ухмыляется.

— Я же говорю, ты веришь только…, - не успеваю договорить, потому что Марк закрывает мне рот жестким поцелуем. Дико кусает губы, удерживая за волосы, не позволяя отвернуться, а я и не хочу, стону ему в рот, потому что его наглые ладони сжимают грудь, и потирают острые возбужденные соски.

— Заткнись, Вероника, просто молчи, иначе я за себя не отвечаю, — хрипло шепчет мне в губы, а оторваться от меня не может. Есть в нём эмоция, чувство, но все заросло пеленой лжи, которой меня кто-то окатил, и Марк, как слепой, верит в то, что говорят чужие люди. Я отвечаю на поцелуй так же отчаянно, дико, как он, потому что моя больная любовь сильнее всего, что вокруг нас происходит, и у нее нет гордости, я готова быть для Марка кем угодно, только бы чувствовать его рядом.

— Сука, ты въелась мне в голову — ни о ком не могу больше думать. И как тебя вытравить не знаю, — шепчет он и отпускает волосы, обхватывая шею и одновременно накрывая мои складочки, раздвигает их, скользит пальцами к входу. Дразнит, немного проскальзывает внутрь, собирает влагу и возвращается к клитору. Уже не целует, держит за шею возле своих губ и дышит тяжело, смотря в глаза, вынуждая показывать, как мне с ним хорошо.

Пытаюсь сдержать слезы, потому что эмоции накатывают волна за волной. Все что он сейчас сказал похоже на признание в любви. Марк сильнее растирает клитор, пощипывает его, массирует, точно помня, как я люблю. Сначала медленно, аккуратно, кончиками пальцев увлажняя, а потом быстрее и быстрее, пока я не начинаю биться в его руках и царапать его плечи. И уже ничего не имеет значение, только его глаза, дыхание, ласки, нарастающие удовольствие и дикая тоска по нашей любви.

Первые слезинки скатываются с глаз с первыми судорогами приближающегося оргазма. Ещё немного и меня накроет. Вожу руками по его груди вниз, быстро расстегиваю ремень, ширинку, отодвигаю боксеры и обхватываю уже твёрдый, налитый член. Хочу, чтобы он тоже это почувствовал и сошел с ума.

— Да-а-а! — кричу, закатывая глаза, когда волна жара возникает внизу живота и резко выбрасывается по всему телу, а слезы льются из глаз.