«Я тот, кто хочет показать тебе другую сторону жизни»

«Лично — нет, но я знаю о тебе все»

«Это какая-то шутка?»

«Нет, Вероника, я не клоун. Воспринимай все серьезно. Ты любишь декоративные розы, собранные в небольшие букеты. Твой любимый цвет — салатовый, но в одежде ты предпочитаешь темные тона. Ты родилась зимой за два дня до Нового года. Очень любишь пить латте с ореховым вкусом и белый шоколад с кокосом. Я знаю тебя лучше, чем ты сама, я готовлюсь к нашей встрече»

Сглатываю, чувствуя, как холодеют руки. Οглядываю родительский двор, потому что возникает ощущение, что за мной наблюдают.

«Это ты звонишь мне и молчишь? Это ты присылал мне розы и письмо со стихами?»

«Да. Я не молчу, я слушаю твое дыхание и мне нравится, как оно сбивается, становясь хаотичным. Ты еще не готова к встрече. Но я помогу забыть тебе бывшего мужа. Давай поиграем? Я говорю — ты исполняешь, если мне нравится, получаешь награду, если нет — наказание»

Мне кажется, что я героиня какого-то артхаусного фильма, который снимает сумасшедший режиссер. Я отказываюсь воспринимать происходящее. Остановите эту пьесу! Я не хочу в ней больше участвовать! Руки сами по себе начиңают дрожать, а сердце стучать как сумасшедшее.

«Не пишите мне больше и не звоните! Иначе я заявлю в полицию!» — отправляю сообщение, выключаю телефон, вынимаю из аппарата сим-карту и ломаю ее. Но чувство страха не проходит, по телу расползается нехорошее жуткое ощущение, и я уже не чувствую себя в безопасности.

Неделя у родителей пролетела незаметно, за исключением общения с сумасшедшим, я неплохо провела время. Приехав в город, я купила себе новую сим-карту, наивно полагая, что это поможет избавиться от преследователя. Прошла неделя, другая, но меня больше не беспокоили, и я успокоилась, входя в обычный ритм жизни. Я завела себе маленького котенка, и назвала его Крошем. Хочется знать, что в тебе кто-то нуждается и ждет дома — пусть это будет маленькое серенькое пушистое существо.

— Хочешь мое честное мнение? — слегка усмехаюсь я, рассматривая большую картину с хаотичными мазками и брызгами. Виталий пригласил меня на выставку, и мы расхаживаем по залу, рассматривая предметы искусства, которые вызывают у меня недоумение и смех. Да, я пытаюсь присмотреться к этому мужчине и у меня получается. Теперь он не кажется таким пугающим, а его темный тяжелый взгляд уже не вызывает мурашек. — Я вообще не понимаю этого искусства. Я таких картин могу сотню нарисовать за один день.

— Разделяю твое мнение, — Виталий, как всегда, улыбается одними губами, смотря на меня холодными глазами. Я только сейчас поняла, что у него ледяные глаза. — Меня пригласили, я думал, может, ты в этом что-нибудь понимаешь.

— Я понимаю, что все это бред и кому-то нечего делать.