А какой это был голос?

Женщина взглянула на Леню удивленным, непонимающим взглядом, и он пояснил:

– Были в нем какие-то особенности? Молодой или старый? Мужской или женский, в конце концов?

– А почему вообще вы об этом спрашиваете? – На лице бывшей секретарши проступило недоверчивое выражение. – Почему вы задаете все эти вопросы?

– Ну… мне казалось, что вам нужно с кем-то об этом поговорить. Мне казалось, вам будет легче, если вы выговоритесь.

– А мне кажется, что у вас есть какая-то своя собственная цель. Вообще, вы, извините, кто? – Она немного смутилась и добавила: – Конечно, вы меня поддержали в трудную минуту, но все же, согласитесь, это как-то странно. Как вообще вы оказались в нашем офисе? Зачем сюда пришли? Что вы здесь делаете? Я чувствую, что вы – человек с двойным дном…

Леня Марков не был бы специалистом в своей редкой профессии, если бы не умел ловко забалтывать собеседников, вешать им лапшу на уши, обводить их вокруг пальца, водить за нос – в общем, вводить в заблуждение, проще говоря – врать. Но он не был бы специалистом экстра-класса, если бы не понимал, что в некоторых ситуациях вранье, даже весьма изощренное, не проходит, в некоторых ситуациях лучше говорить правду. Пусть даже не всю правду, но хотя бы полуправду.

Так вот, сейчас он понял, что с бывшей секретаршей Валентина Горбушина его история про тараканов не пройдет, что она расколет его в одну секунду и ее доверие, с таким трудом завоеванное, будет утрачено раз и навсегда.

И он решил выдать ей краешек правды.

– Вы правы! – произнес он серьезным, уважительным голосом. – Я пришел сюда с целью сбора информации. – Маркиз сделал выразительную паузу, чтобы собеседница прочувствовала его слова, и продолжил: – Понимаете ли, это строго конфиденциальная информация, но дело об убийстве вашего бывшего шефа Валентина Горбушина снова открыли. То есть на самом деле его и не закрывали, но оно было приостановлено из-за того, что не было никаких реальных шансов его раскрыть – ни серьезных улик, ни конкретных подозреваемых. А сейчас вскрылись новые факты, и руководство решило активизировать следственную работу.

– Слава богу! Я так надеялась, что этим делом займутся всерьез! Мне было так больно, что на трагическую гибель Валентина Петровича всем было, извините, наплевать!

Она внимательно взглянула на Маркиза и спросила:

– Значит, вы сотрудник полиции?

– Скажем так – я сотрудник правоохранительных органов, – ответил он туманно.

– Это все равно, – женщина решительно кивнула, – я готова вам помочь в пределах моих возможностей.

– Вы мне уже очень помогли. То, что вы рассказали о странном звонке, после которого Валентин Петрович уехал в загородный дом, освещает события того дня новым светом.