– А тогда, десять лет назад, что у вас в институте про это говорили? – осторожно спросила Лола, уверившись, что Светлана, женщина информированная.

– Что говорили… все в шоке были, ни у кого в голове не укладывалось, что такой человек, серьезный, солидный, может такое устроить. Он осторожный такой был, не пил вообще, а тут… Но эти двое дали исчерпывающие показания – так, мол, и так, все подробности… Им, конечно, тоже досталось – Валентин почернел весь, с лица спал, Камилла злая, нервная была…

– А я как-то случайно услышал их разговор и удивился, – вступил Семен, – стоят они в закутке у грузового лифта, Валентин бледный весь, губы трясутся, буквально волосы на себе рвет: «Что мы наделали, говорит, что же мы сделали?» И чуть головой о стенку не бьется. А она, Камилла, зло так ему: «Теперь, говорит, назад ходу нет, что сказано, то сказано. И ты что же, говорит, хочешь, чтобы все по-другому было?» – «Нет, – он простонал прямо, – не хочу!» – «Тогда и молчи, – она ему, а тут меня увидела да как зашипит: – Тебе чего тут надо?» Я поскорее ушел от греха.

– Вот оно как… Слушайте, а не мог кто-то другой за рулем той машины быть? – осенило Леню. – Горбушин, например. Ну, выпил ваш Серебров, а ехать-то надо, вот Горбушин и сел за руль.

– Он – нет, – уверенно сказала Светлана, – мы ведь все на том корпоративе были, я помню, что Валька здорово выпивши был. А вот она – могла.

– Ага, у нее машины тогда не было, а права – были, она говорила, отец ей велел учиться сразу, как восемнадцать исполнилось, это, дескать, заставит тебя выбрать мужа с машиной.

– Значит, если предположить, что Серебров и правда выпил чуть-чуть, то за руль не сел. И Камилла уговорила его дать ей ключи. И не справилась с управлением, столкнулась с другой машиной, а потом они просто пересадили потерявшего сознание Сереброва на место водителя. А он все равно ничего не помнил, – торопилась Лола.

– И расследование велось быстро – дело-то ясное! – подхватила Светлана. – Небось и экспертизы никакой не проводили или так, на бумаге отписались. Сеня, что же ты мне тогда не сказал про их разговор?

– Да я и думать не мог, что там такое! Мы все в шоке были, это я только теперь сообразил, отчего Горбушин волосы на себе рвал! Совесть все же была у человека.

– Слышала я, что Иван Валерьяныч вернулся совсем больной, – сказала Светлана после долгого молчания, – там вопрос нескольких месяцев, никакие врачи уже не помогут. Так и умрет преступником, теперь ничего никто не докажет…

– Ладно, спасибо за сведения. – Леня поднялся с места. – И пока про это никому не говорите.

– Кому ты звонишь? – осведомилась Лола, когда они дошли до своей машины.

– Камилле, разумеется, – ответил Маркиз, – нужно ее предупредить.