Не ты… – он взглянул на солнце и весело произнес: – Давай вернемся к брачным традициям в отношении человеческих самок.

– Ну что ты, мне так история понравилась!

Хитро взглянув на меня, этот… рыжий орк продолжил:

– Первое – я должен был убить тебя, но подарил жизнь!

А я вспомнила Аршхана и его «Аршхан не унизит себя переговорами с самкой. Но Аршхан заберет смелую самку с собой в охт!». Это называется: должен был убить, но пощадил?

– Дальше? – Голос внезапно стал хриплым.

– Я показал свое отношение к тебе, и ты приняла его… прилюдно, но, самое главное, при собственном отце! Вспомни наш поцелуй вчера… ты так активно мне отвечала…

Перед глазами пронесся миг в реке Готмира и поцелуй с ракардом на глазах у шенге… а затем неожиданное требование папашки… Вот тебе и второй шаг к замужеству!

Динар, улыбаясь, продолжил:

– Ты кормила меня, и я ел с твоих рук… и не прикасался к твоим устам после этого целую ночь, а ты ведь этого очень хотела…

Вот тебе и «покорми меня»! Как и Аршхан! Оба уроды! Нет, Аршхан посимпатичнее будет.

– Дальше! – я сорвалась на крик.

– Ты прошла со мной сквозь портал, ступила в великую Сахи и прослушала сказание об одиноком орке…

– Это форменное издевательство было, а не сказание! – возмутилась я.

– Да неужели? – Динар весело подмигнул мне. – И ты позволила покормить себя, принимая все данные с пищей дары!

Ах! Вот… урод рыжий! Так, эмоции сейчас неуместны, посему включаем логику!

– Видимо, урока экономики, который я была вынуждена преподать тебе в Хорнассе, оказалось недостаточно, – я успокоилась, оседлав любимого конька, – придется мне преподать тебе урок политики и брачного законодательства в Великой Сахи!

Он улыбнулся так, что на мгновение я потеряла дар речи, но… я слишком злая, чтобы вестись на смазливую рожу рыжего ракарда!

– Приступим, – я мстительно усмехнулась. – Даже если принять во внимание, что только что ты ловко обошел меня на повороте и фактически женил на себе, в чем я, следуя логике, сомневаюсь, данный союз не имеет никакой юридической силы! Съел? Приятно подавиться!

– Продолжай, – со скучающим видом произнес даллариец с паршивейшей родословной, как выяснилось.