Галина Ивановна тоже вовсю любопытствовала, но каждый раз когда она ко мне подходила, я невольно вздрагивала, мне казалось, что она идет ко мне с новостью о моем исключении из пансиона. Но судя по тому, что на дворе уже воскресенье, Фил еще не успел наябедничать директрисе, о том, что я снова распустила руки. Могу поспорить, они со Стеллой сделают это как-нибудь красиво, чтобы уколоть меня побольнее.

Возвращаюсь без настроения. Хлюпаю ногами в смешных говнодавах, с кедами пришлось попрощаться, хотя я очень их люблю. Пешком идти больше часа, знаю что продрогну, поэтому выхожу заранее, чтобы вернуться раньше, принять душ и насладиться тишиной в мягкой постели, пока местные обитатели не начали возвращаться. Когда меня обдает тепло холла, отогреваю пальцы горячим дыханием и быстрым шагом спешу на свой этаж, но оборачиваюсь на звонкий звук и останавливаюсь. Уборщица тетя Зина, женщина ближе к семидесяти, громко бахнула ведро с водой об пол, расстроено заохала и похромала за упавшей шваброй.

— У вас все нормально? — кричу через коридор.

— Да, да… — она отмахивается.

Стою и смотрю, как она еле идет, тяжело нагибается и пытается достать из ведра тряпку. Я подхожу ближе, грустно наблюдая за ее стараниями.

— Вот проклятая! — причитает себе под нос.

До этого я видела тетю Зину довольно бодрой, а сейчас она никак не могла согнуться и все время морщилась.

Молча достаю красными, замерзшими пальцами из ведра с мутной водой тряпку, отжимаю ее и надеваю на швабру.

— Радикулит прихватил, — зачем-то начинает оправдываться, — С комнатами еле справилась…

— Может вам больничный взять?

— Да ты что! Тут так нельзя! — она округляет глаза, — Делай, что хочешь, но чтобы все было вымыто, пока дети не вернулись. А разве это дети? Засранцы!

— Засранцы… — я соглашаюсь, — Давайте я домою, вы идите.

— Да ты что! — сначала смотрит на меня, как на сумасшедшую, а потом подозрительно щурится, — Ты эта что ли? Из детдома?

— Ага, — скидываю куртку, шапку и убираю их на подоконник.

— И чего? Не обижают?

— Нет, — принимаюсь возить мокрой тряпкой по полу.

— Ну спасибо тебе… — говорит виновато, — Первый этаж остался и холл, ты намочи хотя бы, тут все равно особо никто не проверяет. Я завтра тебе пирога принесу, ты с капустой любишь?

— Люблю, наверно, — я пожимаю плечами и продолжаю тереть полы.

Я не помню, ела ли я пирог с капустой. В интернате пироги не готовят, есть просто тушеная капуста и булки, вместе должно быть неплохо.

— Вы лучше все таки возьмите больничный.

— Да куда мне? Деньги нужны! Сын набрал микрозаймов, теперь тащит с меня все до последней копейки. Долгов за квартплату скопилось на тридцать тысяч, думала с зарплаты оплачу, а он нашел и все пропил, нам теперь еще и электричество отключили.