Потом иду в душ и стою под горячей струей минут тридцать, не меньше. Как же здорово, когда тебя никто не подгоняет, а еще здесь нет плесени и не дует сквозняк через трещину в оконной раме. Заворачиваюсь в халат и полотенце и пару минут танцую перед зеркалом, рисую улыбающийся смайлик на запотевшем стекле и возвращаюсь в кровать. Одеяло просто сказочное, мягкое и не колючее, как и взбитая и высокая подушка. Одежду на завтра я уже приготовила, черные брюки и белая рубашка, мой парадно-выходной наряд. Хотела лечь спать пораньше, но в коридоре каждые пару минут раздавались шаги и ржач, постоянно хлопали двери и мешали мне расслабиться. Мажоры вернулись с каникул… Но ничего, я спала в таких условиях, что у меня здесь просто санаторий! Завтра покажу, что я не мямля Селиванова и заживу тут счастливую, сытую жизнь!

Мне казалось, что меня должны как-то представить новым одноклассникам, но этого не произошло. Уже в школьных коридорах, пока искала по бумажке нужный класс, заметила, что на меня в моем наряде смотрят, как на инопланетянку. А когда оказалась у нужной двери, в груди сразу все сжалось. Внутри меня ждала дюжина ядовитых глаз. Ну до чего неприятные морды! Все в одинаковых пиджачках, с модными прическами, сверкают холеными рожами и смотрят на меня, как на кучу дерьма. Особенно долговязая блондинка в короткой юбке, сидящая жопой на парте в окружении гламурных подружек. Гордо подняв голову вверх и выпрямив спину, двигаю к последней парте среднего ряда. Сразу замечаю, что здесь всё ни как у людей, столы намного меньше и рассчитаны только на одного человека. По кабинету сразу идет противное шушуканье, но я, не обращая внимание, бросаю свои вещи на парту и невозмутимо опускаюсь на стул.

— Че? — злобно смотрю на высокого брюнета, который подозрительно на меня уставился и не сводит с меня глаз уже почти минуту.

— А ты кто? — говорю ехидно.

— Новая партия убогих подъехала, — противная блондинка хищно скалится, — Не школа, а проходной двор.

— А ну повтори! — я рычу и сжимаю пальцами старую, холщовую сумку.

— Говном, говорю, завоняло! — сучка смотрит на меня с вызовом, — Не мешало бы проветрить…

Вот ты и допрыгалась, подруга! За секунду подлетаю к ее столу и вцепляюсь в ее длинные, крашенные волосы. Стерва визжит, извивается, пытается меня отпихнуть, но я не думаю, что барби когда-нибудь участвовала в уличных драках, поэтому сразу скручиваю ее в бараний рог, не позволив достать до моих волос и активно трясу ее пакли из стороны в сторону, чтобы выдрать как можно больше перегидроля. Чувствую, как меня подхватывают какие-то руки, поднимают в воздух, но я не отпускаю крашеную дуру, тяну ее за собой, она орет, как резаная, царапается длинными когтями, но я потерплю, я настроена оставить ее лысой.