А потом вернулась к прерванной работе.

— Что за… — удивлённо произнёс я, но даже договорить не успел.

Десяток стремительных теней появился из-за деревьев и моментально окружил шагающего к крабам Архила.

Падальщик оказался слишком медлительным. Грозный рёв не пугал его противников, а угрожающие бивни постоянно опаздывали. Один удар, второй…

Отряд скаутов атаковал одновременно, как единое существо. Шея, ноги, глаза… Архил захлебнулся собственным ревом и упал на землю. Криты. Ничем иным такой быстрой победы я объяснить не мог.

Скауты сделали своё дело и бесследно растворились в чаще.

Бригада рабочих направилась к туше убитого моба и принялась деловито разделывать её на части. Куски плоти раскрасили комья растительности на их спинах новыми красками.

Занавес. Я осторожно отошёл на десяток метров и направился в сторону маркера на карте. Хозяева Ламеалий выглядели более интересной целью для первого знакомства, чем рой безжалостных насекомых.

В Прайме было несколько похожих типов мобов. Их объединял общий принцип построения общества. И ни один из них не стоило штурмовать в одиночку. Зачистки гнезд подобных монстров относились к самому сложному типу рейдов.

В основном потому, что мобы имели очень чёткую организацию.

Я был почти уверен, что где-то неподалёку ждёт сигнала ещё одна группа Ратхаков. Если лёгкие бойцы не справятся, то в дело вступит тяжёлая пехота. Или стрелки. В зависимости от варианта развития гнезда и особенностей вида.

Само гнездо охраняют самые сильные особи. Внутри есть каста элитных мобов — офицеров. И над всем этим стоит главная особь. Если её убить, то гнездо гарантированно погибнет. Вот только добраться до главного босса практически невозможно.

А убить ещё сложнее.

Я размеренно шагал к своему камню возрождения и думал. Диар пугал масштабами и сложностью своей экосистемы. Нашествие Ратхаков не могло быть постоянным явлением. Их гнездо было огромным и требовало для развития чудовищное количество ресурсов. Жуки будут расти пока у них имеется запас пространства или пока не встретят достойного врага.

Тогда усилия гнезда будут направлены на войну. Если этого не произошло до сих пор, то напрашивалась мысль о том, что кто-то регулировал численность Ратхаков, уничтожая особо крупные образования.

Для меня это было невозможно. Но группа топовых НПС или игроков вполне могла справиться с подобной задачей. Главная сила этого типа монстров была в численности. В поле работали особи тридцать пятого уровня. Скауты были сорокового. Стандартный шаг в пять уровней.

Я не знал сколько всего видов Ратхаков живёт в гнезде, но решил исходить из максимума по Прайму. Он равнялся восьми. Главная особь получалась около семидесятого уровня. Терпимо для местных реалий. Но не для меня.