Это был не детский крик, хорошо знакомый мне по садику, а долгий, протяжный вопль ужаса, исходящий из груди гораздо более взрослого ребенка. Или даже взрослого человека.

— Эй, есть кто живой?

Голос, прозвучавший снизу, заставил меня судорожно вскочить на ноги и свеситься через перила.

Я хотела произнести это твердо и уверенно, но мой голос дрожал от страха.

— А там кто? — снова послышался женский голос, раздались шаги, и я увидела внизу чье-то лицо. — Осмелюсь предположить, вы и есть новая няня?

Под лестницей стояла полная женщина лет пятидесяти пяти, с румяным круглым лицом.

В тоне ее голоса читался плохо скрываемый укор.

У меня в волосах застряли листья, верхние пуговицы на блузке расстегнулись, а когда я начала спускаться, то заметила на ковровой дорожке грязный след, очевидно, оставленный мной, когда я стремглав неслась к Петре. Я торопливо застегнула пуговицы, чувствуя, что лицо все еще горит от изнеможения и испуга.

— Да. Здравствуйте. Э-э… Я Роуэн. А вы, наверное…

— Меня зовут Джин. Джин Маккензи.

Она смерила меня оценивающим взглядом и неодобрительно покачала головой.

— Воля ваша, мисс, но мне не нравится, что вы заперли дом от детей, и думаю, миссис Элинкорт тоже с этим не согласится.

— Заперла? — удивилась я. — Что вы имеете в виду?

— Я нашла бедных малюток на крыльце, дрожащих от холода, в одних платьицах.

— Нет, погодите… Я не запирала дом. Девочки от меня убежали, и я пошла их искать. А черный ход оставила открытым, чтобы они могли войти.

— Когда я пришла, он был закрыт, — сказала Джин.

— Возможно, дверь захлопнулась от ветра, но я ее не запирала.

— Когда я пришла, дверь была заперта, — упрямо повторила она.

Я начала закипать. Меня подозревают во лжи?

— Ну, может, случайно закрылась. — Я пожала плечами. — С девочками все в порядке?

— Да, я дала им перекусить на кухне.

— А вы… — Я запнулась, не зная, как не уронить себя в ее глазах еще больше. Я почему-то не понравилась этой особе; не стоит давать ей лишний повод жаловаться на меня Сандре. — Понимаете, я вернулась, потому что услышала плач ребенка через радионяню. Вы ничего не слышали?

— А Мэдди или Элли? Они ведь вернулись?

— Я же сказала, они на кухне, мисс, — еще более раздраженным тоном заявила Джин.

 — А теперь, если позволите, я лучше пойду к ним, таких крошек нельзя оставлять наедине с плитой.

У меня вспыхнули щеки.

— Да, конечно, я собираюсь приготовить им обед.

— Я их уже покормила. Бедняжечки умирали от голода и замерзли, им надо было поесть чего-нибудь горячего.

Я потеряла терпение. Слишком много стрессов для одного утра.

— Послушайте, миссис… Маккензи, я ведь объяснила, девочки от меня убежали, и я не запирала от них дверь. Хотя стоило.