На медном кофейном столике лежало несколько книг и стояла ваза с увядшими пионами. Не обратив внимания на засохшие цветы, Сандра прошла к двери слева от камина, ведущей в сторону кухни.

За дверью оказалась комната поменьше, отделанная дубовыми панелями, с потертым кожаным диваном и телевизором на противоположной стене. Я сразу поняла ее предназначение — на полу валялись сломанные игрушки, детали от конструктора, безголовые куклы. В углу стояла покосившаяся детская палатка. Темные панели пестрели наклейками, детскими рисунками и каракулями.

— Раньше это была комната для завтраков, — сказала Сандра, — но она темная, потому что выходит на север, да еще сосна под окном закрывает свет.

Мы превратили ее в домашний кинотеатр, а в конце концов ее захватили дети. — Она засмеялась, подняла желтый плюшевый банан и протянула Петре. — И наконец, для полноты картины…

Пройдя вслед за хозяйкой ко второй двери, скрытой в стене, я вновь словно попала в другой мир — в стеклянный склеп в задней части дома, только с противоположной стороны. Здесь не было огромной плиты, кухонного оборудования и шкафчиков, ничто не закрывало вид, и через сплошное стекло расстилался уже знакомый мне пейзаж — лес, холмы, блестящая поверхность озера вдалеке.

Ничто не отделяло нас от природы за окном, и казалось, что сюда в любую минуту может залететь ястреб.

В углу стоял манеж с резиновым ковриком в виде мозаики; Сандра опустила туда Петру с ее бананом и обвела рукой помещение.

— В старые времена с этой стороны была столовая для прислуги, но тут все прогнило, а вид настолько восхитителен, что не хотелось ограничивать его маленькими окнами, и мы решили… — Сандра резко провела ладонью по горлу и рассмеялась.

 — Кое-кого немного шокирует такая концепция, но поверь, если бы ты видела, что здесь было раньше, ты бы поняла.

Я вспомнила свою крошечную квартирку в Лондоне, которая могла целиком уместиться в этой комнате. У меня внутри словно что-то надломилось, и я вдруг подумала, что, возможно, мне не следовало сюда приезжать. Одно я знала точно: я не могу вернуться ни с чем.

Вы, наверное, удивляетесь, мистер Рэксем, зачем я все это рассказываю. Вы очень занятой человек и думаете, что архитектура Хетербро не имеет никакого отношения к моему делу.

И все-таки это очень важно. Мне хочется, чтобы вы увидели этот дом, почувствовали его уют и тепло. Ощутили на своей коже солнце, бьющее в окна, протянули руку и погладили шершавый, словно кошачий язык, бархатный диван, потрогали шелковистую поверхность отполированного бетона.

Я хочу, чтобы вы поняли, зачем я это сделала.

Остаток утра пролетел незаметно. Я приготовила соленое тесто, и дети с моей помощью лепили из него всевозможных кривобоких созданий.