Мужчина больше походил на какого-то странного косплеера или одноглазого мафиози из фильма.

А вот чуть припухшую губу и едва заметный «фефект фикции» под повязку не спрячешь. Надеюсь, Рю ему зуб не выбил? Уж больно дорогое здесь удовольствие — ходить к стоматологу. Я в том смысле, что могут же и счет выставить моему серому волку. Не то чтобы он обеднел. Но обидно.

— Приемлемо, — коротко буркнул Вейшенг, глотнул кофе и поморщился.

— Да перестань ты мучиться. — Я потянулась через стол, отобрала у парня бокал, сама налила в него сливок из кувшинчика и бросила кубик льда. — Кто вообще придумал эту чушь: взрослые крутые мужики пьют кипящую смолу без сахара. Я же видела, какой ты любишь.

— При добав-флении в кофе молока он теряет свои изначальные свойства, — слегка нахмурился мужчина.

— Это не повод обжигаться и пить несладкую гадость. Сколько ложек? — Я потянулась за сахарницей.

— Три. Нет, четыре, — поправился Вейшенг и смешно насупился. Явно мысленно махнул рукой и позвал: — Официант! Еще два шоколадных мусса.

— И омаров. Тоже два! — поспешила добавить я. — Что такое? Ты обещал!

— Да будут тебе твои омары. Может, отравишься наконец и отст…

— Чего?! — не поверила я. — Кто от кого отстанет? Повтори-ка!

— Я оговорифся. Остановишься. Остановишься и перестанешь уничтожать ракообразных в таких количествах.

— Ну-ну… Зачем звал? — Я кивнула на повязку. — Похвастаться?

— Все мое хвастовство на лице и теле твоего ухажера. Хотя, конечно, позволю заметить, у тебя отвратительно устаревший вкус. В наше время выбирать по критериям питекантропов…

— Ты просто с ним не спал. — Я откровенно дразнилась. Потому что прекрасно чувствовала, что именно этого от меня ждут. Зачем обманывать серьезных мальчиков в их ожиданиях? Особенно когда такая нахальная откровенность позволяет им хоть ненадолго опустить бронированные щиты и стать собой. Настоящим. — А то бы понял мой выбор.

— Значит, ты и правда решила сама стать главой семьи и содержать любовника? Как это сейчас говорят… для здоровья? — Нам как раз принесли десерт, и, к моему удивлению, оба шоколадных мусса оказались перед Вейшенгом. Он даже сгрузил их в одну тарелку, отдавая лишнюю.

— Хм… интересная мысль. — Я кивнула. — Подумаю. Но пока я просто замуж не собираюсь.

— Что ж, удачи. Посмотрим, когда сломаефся, — удивительно спокойно отреагировал У и, слегка морщась, начал аккуратно уничтожать десерт.

— В смысле? — Я даже не собиралась играть в угадайку. Проще сразу все выяснить.

— Женщины всегда ломаются. Год, два, пять. Сначала строят из себя всемогущих, кичатся своей самостоятельностью, а потом страдают и желают скинуть с себя всю ответственность.

— Э-э-э-э… — задумчиво протянула я, вспоминая свою прежнюю жизнь. — Прости, друг. Это у тебя были неправильные женщины.