И войдет в их концерн на правах младшего партнера, принеся им все, ради чего жили мои предки. Ты этого хочешь?! — Я чуть повысила голос.

— Во всяком случае у меня хоть будет этот наследник, — ответно прошипел отец, чуть привстав и пытаясь изобразить грозовую тучу.

— Он у тебя будет в любом случае, — пожала я плечами, ослабив давление взгляда, но не отводя его. Меня грозами так-то не напугать. — Я планирую двоих детей. Но это будут МОИ дети, рожденные на МОИХ условиях, с тем, кого выберу Я. И они будут ЯН!

— Планируешь? Ты что… — Тут внезапно отец посмотрел мне на живот, который был скрыт столом.

— Нет, я не беременна. Рано, — сбила я его то ли подозрения, то ли надежды.

— Тебе двадцать один, почти двадцать два, — напомнил мужчина.

— Оптимальный возраст первых родов при моем телосложении и генетике — двадцать шесть лет. Время есть. Куда ты торопишься? Вроде помирать тебе рано. Или есть проблемы со здоровьем? — Я снова нахмурилась.

— Но и моложе я не становлюсь. А такая дочь, как ты, лишь усугубляет мое состояние.

— Такая дочь, как я, завтра же запишет тебя на полное медицинское обследование в лучшей клинике.

И только попробуй не явиться!

Господин Ян подавился собственной молнией и сел прямо. Пару раз моргнул. Потом уточнил:

— Отец, эта дочь слишком долго пренебрегала своими обязанностями по отношению к главе семьи. Ты совсем загнал себя непосильной работой. У тебя круги под глазами, нервы, и руки вон трясутся. Я не позволю тебе оставить меня полной сиротой, а моим детям нужен здоровый и бодрый дедушка.

— В этом виновато лишь твое откровенное непослушание, — как-то бессильно проворчал мужчина, сдуваясь.

— А кто виноват в моем недостаточном послушании? — Я наконец улыбнулась.

— Твои гены. Прекра-а-асно помню рассказы бабули. Ты был самым непослушным ребенком в мире и все всегда делал по-своему. И продолжаешь!

Отец прищурился. Подумал. И попробовал зайти с другой стороны:

— Хорошо, раз ты хочешь рожать в двадцать шесть — пропиши это в контракте. Семья У готова рассмотреть разные варианты сотрудничества. В том числе был разговор о том, что второго сына они могут сразу отдать в нашу семью. Чем-то ты их младшего все-таки зацепила, так что торг имеет место быть.

— Я не люблю акул, папа, — сказала я даже без особых эмоций. — И мурен тоже. Вообще все хладнокровное и скользкое — мимо моих предпочтений. Но уверяю тебя: когда я найду себе мужа, он будет не менее сильным и хищным, чем эти У. Может, даже более.

— И как в таком случае твои дети будут Ян? Следующий кандидат может не быть столь благосклонен.

— Ну так я же найду хищника с мозгами. Способного к переговорам. И компромиссам.

— Сама найдешь? — уловил наконец главное отец.

— Полгода. Даю тебе полгода.