– Газет я и в самом деле не читаю, но что-то об этой истории со столкновением самолетов и радио молчало, а уж радио мы слушаем…

– Вот то-то. Темная история.

– У тебя есть какие-нибудь догадки? – поинтересовался Мазур.

– Никаких. Просто-напросто эта история откровенно смердит… Если подумать… Ну какого черта сингапурцам или русским оставлять там парашют? И те, и другие обязательно постарались бы затереть все следы. Что им стоило взять парашют на борт? Такая улика… Но точно тебе говорю: там что-то другое. Может, это кто-то случайный обрезал то, что болталось под парашютом, а сам парашют, не особо мудрствуя, притопил… Как бы это не шпионские дела, Джимми…

– Мысли мои читаете, мон ами, – признался Мазур.

– Если так, пора бы делать ноги…

– А что это ты покосился так задумчиво?

Пьер, помявшись, сообщил:

– Я же не знаю, может, ты настолько потерял голову, что к разумным доводам глух… Я тебя понимаю, девочка очаровательная…

– Дружище, – укоризненно сказал Мазур. – Жизнь меня уже потрепала… Когда появляется угроза моей драгоценной жизни, никакие девочки не способны замутить мозги…

– Ну и слава богу… Так что, исчезаем? Черт с ними, с ее деньгами, можно угодить в такой переплет…

– На шхуне – один из ее китайцев, – сказал Мазур.

 – Ты не забыл? Я крепко подозреваю, что не даст он нам сняться с якоря…

– Джимми, а стоит ли цепляться за это корыто? Не бог весть какое сокровище.

– Пожалуй, – кивнул Мазур. – Деньги и документы у тебя с собой?

– Ого! – присвистнул Мазур. – Два семестра колледжа дают о себе знать даже теперь?

– Вот и прекрасно, – сказал Мазур. – Сделаем так… Сними номер в каком-нибудь отельчике средней руки – чтобы был не роскошным, но и не походил на притончик с номерами на час.

Встретимся у Чжао в два часа дня. А я тем временем потолкаюсь в парочке мест, может, кое-что и вынюхаю насчет нашего дела… И вот что, мон ами: если меня в два не будет, особенно не рассиживайся. Исчезай и живи самостоятельно, как будто меня и не было вовсе. Усек?

Пьер приостановился, внимательно глянул на него:

– Ты это таким тоном говоришь, будто заранее уверен, что не придешь…

– Да вроде, – с сомнением сказал Пьер. – Ладно, я буду ждать. Хотя что-то мне подсказывает… Странноватый ты парень, Джимми…

– Ладно, ладно… Ну, до встречи…

Француз кивнул Мазуру, отвернулся и побрел прочь усталой походочкой, носившей некоторый отпечаток безнадежности.

Он так ни разу и не оглянулся.

«Почуял что-то, лягушатник, – беззлобно подумал Мазур. – Что-то такое просек, у бездомной дворняжки чувства обострены… Неплохой, в общем, мужичонка, напрочь безобидный. Цели в жизни незатейливы: остаться в живых и при этом срубить немного деньжат. Готов был прикрыть спину, ежели что.