Хорошо бы еще выяснить, где именно.

Он перелистал ежедневник, наскоро соображая, все-таки прилично или неприлично его читать и поможет ли это чтение ее найти, когда взгляд вдруг зацепился за редкое имя — Герман, — старательно написанное неуверенным детским почерком Милы Голубковой десятилетней давности.

Зацепившись, он начал читать и уже не мог остановиться.

Любанова просмотрела договор, сдвинула брови и начала сначала. Не было никакой необходимости читать заново — она все отлично поняла и с первого раза, но глазам своим не поверила.

Боголюбов курил в кресле напротив, осыпал себя пеплом и стряхивал его пятерней, на костюме оставались серые следы, как будто от пыли.

— Да, а что это за псих мне ночью звонил? — вдруг спросил он и перестал возить пятерней по костюму. — К тому же с вашего телефона!

Лера на секунду подняла на него глаза и опять уставилась в договор.

— Не псих. Он муж Мелиссы Синеоковой, которая пропала.

— А она все-таки пропала? — весело удивился Боголюбов. — Я бы на ее месте тоже пропал ненадолго. А то небось со всех сторон одолевают — тут подруги, тут муж, тут поклонники! Поди с ними со всеми справься! Только и остается, что пропасть ненадолго.

— Вы не знаете ничего, — процедила Лера, — и не говорите!

— Да чего я не знаю, голубчик мой! Все я знаю! Подхватил ее под ручку какой-нибудь питерский корсар да и увлек в глубины! А вы сразу панику поднимать! Вы же тоже девушка, должны понимать, что ничто романтическое вам не чуждо.

— Вам — это вашему полу, неустойчивому во всех отношениях! У вас же центр тяжести смещен, вот и качает вас из стороны в сторону!

— Послушайте, — сказала Лера и перевернула страницу договора.

Зря перевернула, потому что злилась так, что не поняла ни слова из того, что было на этой странице написано. — Это у вас центр тяжести смещен! И вероятнее всего, в голове. Зачем вы ерунду говорите?..

— У меня как раз не смещен, я-то среди ночи добрым людям не звоню! Или вы чего… на самом деле в переживания ударились?

— Когда вы подписали договор с Садовниковым?

— Да там же написано, голубчик! На первой странице, во-он, от какого там числа?

Лера посмотрела, от какого числа.

Она делала умное лицо, задавала вопросы и листала договор оттого, что решительно не знала, как прояснить ситуацию, которая с каждой секундой выглядела все более запутанной.

Значит, Садовников не собирался вести свою предвыборную кампанию через газету «Власть и Деньги». Он уже подписал договор с газетой «БизнесЪ». Значит, Сосницкий, который, по идее, должен был поддерживать Садовникова и «Россию Правую», об этом не знал?! Но как это возможно?!

И это только первый, самый прозрачный пласт ледяной глыбы.

Дальше становилось только темнее, тяжелее и глуше.