Убили и убили.

— Ты что? — как будто даже обиделась за Германа Садовникова Лера. — С ума сошла?!

— Да ну его, — пробормотала Мелисса и прикрыла глаза. — Я его терпеть не могу.

— А меня? — спросила Лера, подсаживаясь к ней на кровать. — Меня ты можешь терпеть?

Не открывая глаз. Мелисса улыбнулась.

— Тогда расскажи мне, как все это было.

— М-м-м… Ну, зачем тебе? Или ты хочешь провести независимое журналистское расследование?

— Я хочу понять, что происходит, — твердо сказала Лера. — Потому что у меня такое впечатление, что меня сдали.

Мелисса открыла глаза.

— Кто? Кому? Зачем?!

— Кому и зачем, не знаю. А сдал Сосницкий.

— Он же твой… патрон. Зачем ему тебя сдавать?

— Я не знаю! — нетерпеливо сказала Лера. — Понятия не имею! Вот слушай. Да не спи ты, а слушай, горе мое!

— Я слушаю, слушаю, — пробормотала Мелисса, подтянулась и села.

— Мы должны были подписать с Садовниковым договор о сотрудничестве. О том, что в нашей газете в оставшиеся до выборов полтора года будут выходить материалы о нем как о кандидате в президенты. Сосницкий дал добро, и мы поняли, что поддерживаем Садовникова. Толком я не знаю, обещал ли он «России Правой» еще и денег, но наш договор как раз… денежный. Потому что материалы мы, как ты сама понимаешь, размещаем не бесплатно.

— Ну да, а как же иначе. Конечно, за деньги.

— Я была уверена, что мы подпишем договор и потихоньку начнем его раскручивать. По крайней мере, Сосницкий дал мне понять, что именно так все и будет. Как обычно. Потом, правда, я усомнилась, но это… другой разговор.

Лера нетерпеливо передернула плечами и заправила за уши буйные черные кудри, которые лезли ей в глаза и мешали говорить.

— Все получилось очень странно. Садовников разговаривал со мной так, словно, во-первых, он значительно больше меня знает, во-вторых, ему моя газета ни за каким чертом не нужна, а в-третьих, он совершенно уверен в том, что наша встреча чистая проформа. Он чуть не зевал, когда со мной разговаривал.

— Он всегда так делает.

— Что значит, всегда? Ты что, знаешь его?

Мелисса пожала плечами:

— Да так. Встречались пару раз, еще в прошлой жизни. Я одновременно с ним в МИДе когда-то работала. Только я была никто, клерк, а он начальник департамента какого-то. Я уже забыла.

Лера не стала вдаваться в подробности — и напрасно.

— Это все очень подозрительно, понимаешь? Почему-то в лобби оказался Баширов и еще какой-то мужик, со спины очень похожий на Боголюбова.