С нехорошим чувством он заметил, что один из трупов словно бы смотрит прямо на него. Молодой парень, не старше самого Джезаля, с песочного цвета волосами и оттопыренными ушами. Ему не помешало бы побриться – только теперь, разумеется, это уже не имело значения. Живот парня пересекал зияющий алый разрез, а окровавленные руки лежали так, словно он пытался зажать рану ладонями. В глубине разреза поблескивали кишки, там все было багрово-красным. К горлу подступила тошнота. Он и так чувствовал слабость из-за того, что мало ел с утра. Его просто воротило от проклятых сухарей, он с трудом глотал ту бурду, которую поглощали остальные. Джезаль отвернулся от мерзкого зрелища и уставился вниз, на траву, как будто искал на ней какие-то важные следы, пока его желудок скручивало и сжимало.

Он изо всех сил стиснул поводья, сглатывая наполнившую рот слюну. Он же достойный сын Союза, черт подери! Более того, он дворянин высокого рода. К тому же храбрый офицер Собственных Королевских и победитель турнира! Блевать при виде нескольких капель крови значит опозорить себя перед этим сборищем глупцов и дикарей, а этого ни при каких обстоятельствах нельзя допустить. На кону стоит честь его нации. Он пристально уставился на влажную землю, крепко сжал зубы и приказал своему желудку успокоиться. Мало-помалу это подействовало. Джезаль сделал несколько глубоких вдохов через нос. Прохладный, влажный, живительный воздух. Он полностью овладел собой и посмотрел на остальных.

Ферро сидела на корточках на земле, почти до запястья засунув руку в разверстую рану одной из жертв.

– Холодная, – отрывисто бросила она Девятипалому. – Они лежат здесь по крайней мере с сегодняшнего утра.

Она вытащила руку – пальцы были скользкими от крови.

Джезаль изверг половину скудного завтрака себе на куртку прежде, чем успел соскочить с седла. Пошатываясь, сделал несколько нетвердых шагов, хватил ртом воздуха, и его скрутило снова. Он перегнулся вперед, упершись руками в колени и сплевывая желчь в траву. Голова кружилась.

Джезаль поднял голову. Он изо всех сил старался казаться невозмутимым, несмотря на длинную нитку горькой слюны, свисавшую с губы.

– Съел что-то не то, – пробормотал он, утирая нос и рот дрожащей рукой.

Он сам понимал, что это жалкая отговорка, однако Девятипалый лишь кивнул.

– Утреннее мясо, не иначе. Меня и самого малость мутит. – Северянин ухмыльнулся своей жуткой улыбкой и протянул Джезалю мех с водой. – Тебе бы попить. Смыть все это дело, верно?

Джезаль сделал глоток, прополоскал рот и выплюнул воду, глядя на Девятипалого, возвращавшегося к трупам. Молодой офицер нахмурился. Странно. Будь это кто-то другой, подобный жест можно было бы назвать благородным. Джезаль глотнул еще воды и почувствовал себя лучше.