Поняла, ещё как поняла. Он меня унижает своим грязным вопросом, и ему всё равно, что я чувствую.

— Никого, — отвечаю отвернувшись от него.

Он подходит ко мне и хватает двумя пальцами за подбородок и насильно поворачивает мою голову к себе. Прищуривается и одним движением руки, заставляет встать на ноги. Я путаюсь в подоле платья и падаю на него, хватая его за плечи, чтобы не свалиться на пол.

— Советую ещё раз подумать хорошо и ответить честно.

Ему удалось меня напугать, но меня берёт неконтролируемая злость, и я всё же огрызаюсь.

— Тебе-то что?! Какая тебе разница, в конце концов, я свободная женщина, и я имею право быть с тем, с кем захочу?! Или ты думаешь, что только тебе дозволено было всё это время менять своих партнёрш, как перчатки?!

Иногда я видела его по телевизору.

Много говорили про его растущий бизнес и достижения за границей. Но так же говорили о его личной жизни. Он всегда появлялся на камерах с разными девушками. Я следила за новостями первое время, а потом, когда родилась Мия, дала себе слово, что больше не буду страдать и скучать по нему, и всё моё время будет посвящено дочке. Так и получилось, но он всегда оставался жить в глубине моей души.

Господи, я тут же жалею о сказанном, потому что слышу скрежет его зубов и вижу глаза, которые наливаются кровью. Пытаюсь освободить своё лицо, но он крепче сжимает и, надавив, с силой отталкивает меня. Я падаю на кровать и не успеваю открыть зажмуренные глаза, как он наваливается сверху и снова грубо хватает моё лицо.

— Я жду отчёт по тебе и твоему образу жизни за эти годы. Он вот-вот уже должен поступить мне на телефон. Если всё то, что ты сказала, окажется правдой, ты мою дочь никогда больше не увидишь! У моего ребёнка не будет падшей матери, ты меня услышала?! Молись, Белоснежка, молись!

Мне страшно и больно от его слов и поступков.

На коже явно останутся синяки после его грубости. Слёзы сами начинают идти.

— Не было у меня никого! — рваное дыхание выдает моё состояние. Сердце так грохочет, будто вот-вот выпрыгнет из груди. — Не было! Отпусти, мне больно. — Хныкаю, и губы начинают дрожать.

Он не отпускает и всё ещё сверлит меня гневным взглядом, пока его телефон не издал звук входящего сообщения.

Несколько минут уходит на то, что он читает там в своём телефоне.

А потом он меняется в лице и смотрит на меня. Я же ждала всё это, время приложив ладонь к щеке и растирала, уменьшая боль.

— У тебя всегда был дерзкий язычок, который приносил тебе одни проблемы. И сейчас вижу, что ничего не изменилось. Что ж… за хорошее поведение последних лет так и быть, разрешаю тебе быть рядом с моей дочерью.

— Рома, прекрати, она и моя дочка.

— Ты ещё не поняла, малышка Айлин? Главный здесь я! Советую быть паинькой и слушаться меня во всём, иначе ты знаешь, что будет.