Тяну руки, но доча не спешит идти ко мне на ручки, чем ещё больше заставляет нервничать.

— Неть! Я буду спать с па-пой!

У меня от этого заявления чуть челюсть не падает на пол. Хмурюсь и продолжаю дальше настаивать забрать её у Ромы. В итоге дочка начинает плакать и кричать, что "мама плохая".

Я стою и не могу дальше что-либо говорить, потому что просто в шоке от её слов. А потом отдаю её обратно отцу, который до этого стоял и смотрел, довольный происходящим.

— Ну, раз мама плохая, и ты теперь у нас больше любишь папу, то делайте, что хотите! Плохая мама пойдёт и ляжет спать сама, без тебя.

Перестаёт смеяться Рома и с дочкой на руках спешит за мной. А у меня уже слёзы стоят на глазах. Всего за каких-то несколько дней она привязалась к нему так, что выбирает теперь с ним спать. Маленькая предательница! Вся в отца пошла! Мне до боли обидно. Ухожу в ванную и закрываюсь, чтобы они меня не доставали.

После приёма душа выхожу уже более спокойной. Думаю, сейчас переоденусь и пойду хотя бы гляну, что там у них одним глазком и, если всё нормально, вернусь и буду спать одна в нашей с Мией комнате. Но когда выхожу, застаю очень интересную картину. Отец с дочерью лежат на кровати, уже переодевшись. Она его держит за руку крепко и, кажется, уже заснула в такой позе.

Бросаю испепеляющий взгляд на Рому.

— Что ты здесь делаешь?!

— Я решил, что буду спать с вами, пока мою комнату не подготовят к вашему переезду.

— Можешь не утруждаться, твоей дочери будет достаточно тебя, и никакой ремонт ей не нужен!

— Ты что реально ревнуешь её ко мне? — из его уст вырываются насмешливые смешки, чем начинает бесить меня больше. И тут меня просто прорывает.

— Она — моя, Рома! Умру, но я тебе её не отдам, она — моя дочка! Я её рожала, воспитывала и давала всё необходимое, когда тебя не было рядом. Не смей включать свои вот эти чары — фишки и переманивать её к себе.

Меня накрывает злость. Мне неспокойно и обидно.

Рома потихоньку освобождает руку и встаёт. Хватает меня под локоть и под мои тихие визги затаскивает обратно в ванную.

— Мия — моя! — шипит в губы, прижав меня спиной к закрытой двери. Сканирует, тяжело дыша меня, а после срывает с меня халат, за что получает от меня пощёчину. Он зло прищуривается и скалится, готовый напасть.

— К слову, ты тоже моя!

Насильно захватывает мои губы и начинает грубо целовать, причиняя боль. Я начинаю с ним бороться, кусаю его в ответ, царапаю, но он кремень. Не реагирует, сжимает мою грудь и ягодицы по очереди. Я сыплю угрозами и проклятиями, когда он освобождает мои губы. Быстро снимает футболку и пижамные штаны, удерживая меня в углу.